- У тебя есть деньги? - спросил он мальчика.
- У него есть, - кивнул головой в сторону скифа Неффалим.
- Корабль до Синопы отправляется завтра утром. Я буду ждать тебя здесь.
- Что он сказал? - взревел Атей, у которого закончилось терпение.
- Он попрощался, отец, - потупившись, скромно ответил Неффалим. - Он просто попрощался.
Атей не посчитал нужным прощаться с торговцем. Подобная форма вежливости игнорировалась сколотами, и это было нормой их поведения. К тому же, лев не прощается со змеей! Была бы воля Атея, этот пресмыкающийся и ничтожный аспид, вообще бы больше не ползал по земле. Что он там говорил его сыну! Атей не мог этого знать, но выражение хитрого лица торговца говорило о том, что Мадию угрожает опасность. Атей, с первого взгляда возненавидев Давида, почувствовав то зло, что исходило от него, подумал, не проследить ли за ним, чтобы потом прирезать в каком-нибудь тихом месте, но был слишком пьян, чтобы совершить задуманное. Наградив торговца ненавидящим взглядом, он, пошатываясь, побрел в сторону города, крепко сжимая руку Мадия. Нужно было отыскать других сколотов, пока ночь не опустилась на город.
Но отыскать других скифов Атею не удалось. Может, сказалось горе от того, что его сын болен, может, дало о себе знать вино, к которому сколот был непривычен, но он был не в силах держаться на ногах. Словно боги усыпили Атея, поняв, что он противится их воле. Впоследствии Атей именно так объяснил себе то, что с ним произошло. Он уснул где-то под лавкой, а когда очнулся, то на дворе уже была глубокая ночь. Мадия рядом с ним не было, как не было и денег. Все сбережения Атея в золоте исчезли вместе с его сыном. Улицы города были пустынны, поэтому никто не слышал, как плакал могучий скиф, гордый воин-кочевник. Атей, захлебываясь своим горем, сквозь слезы повторял лишь одно:
- Вор! Мой сын - вор...
Подобный позор Атей мог смыть лишь кровью, но кочевнику было известно, что он никогда не сможет поднять руки на своего сына, на маленького душевнобольного мальчика... Атей взял в руки кинжал. Почувствовав в своих руках прохладную тяжесть клинка, он постепенно успокоился. Глубоко вздохнув, сколот вознес свои глаза к небу.
- Во имя богов...
С этими словами кочевник с силой вонзил острый клинок себе в сердце.
Но Неффалим никогда не узнал о смерти Атея. Он был уже на полпути к порту, где его ждал торговец Давид. Он заплатил торговцу двумя золотыми браслетами и, таким образом, купил себе место на понтийский торговый корабль, который на рассвете отправился через Понт Эвксинский к далекому городу Синопа. Торговец вначале лелеял планы обокрасть мальчика, чтобы потом продать в рабство, но Неффалим, вооруженный до зубов, являл собой зрелище настолько угрожающее, что торговец так и не насмелился осуществить задуманное. Длинный путь через гостеприимное море Давид и Неффалим коротали в разговорах. Торговец удивлялся недетской мудрости мальчика и его осведомленности в торговых делах. Неффалим подробно описывал немолодому Давиду большие предпасхальные базары в Иерусалиме, много говорил о своей семье, вспоминал Назарет. Как-то так получилось, что искушенный во лжи торговец и тот поверил искренним рассказам мальчика. Он, конечно, искал объяснение этому, но не находил, поэтому просто стал считать Неффалима самым настоящим Божественным чудом. А Неффалим, в свою очередь, стал доверять торговцу, увидев, что тот изменил свое отношение к нему.
Гребцы работали круглые сутки, корабль шел легко. Ветер, надувавший красный парус, радостной песней отзывался в сердце Неффалима. Домой! Домой! В Назарет! С каждым восходом солнца надежда Неффалима вновь обрести родину крепла. И ему было все равно, что никто не верил ему, что никто из этих людей не понимал, что умер. Ему было все равно! Главное, что он и Сарра скоро будут вместе. Он найдет ее, когда вернется домой!
Корабль прибыл в Синопу через три недели. В городе торговец помог отыскать Неффалиму караван, идущий через Антиохию в Дамаск. А от Дамаска до Иерусалима совсем рукой подать. Ну, а уж в Иудее Неффалиму не составит труда отыскать караван до Назарета. У Давида не было своей семьи, и торговец чувствовал, что всем сердцем начал привязываться к Неффалиму. Он всерьез начал подумывать о том, чтобы усыновить его и потом передать в его руки все свои торговые дела. О чем может мечтать богатый пожилой человек? Не остаться одному на закате своей жизни. Знать, что твое имя не забудут. Давид мечтал о том, как женит Неффалима, когда тот подрастет, как будет нянчиться с внуками. Поэтому, преисполненный этими мечтами, решил проводить Неффалима хотя бы до Антиохии. Положа руку на сердце, торговец опасался за мальчика. Несмотря на то, что он умел держать в руках оружие, он был слишком маленьким, слишком беззащитным. Давид поделился своими страхами с Неффалимом, но тот ничего не ответил торговцу, но при этом так странно улыбнулся, что мороз пробежал по коже.