- О чем ты говоришь? - воскликнул Фома. - Ты сейчас говоришь о наследстве?
Неффалим кивнул в знак согласия.
- И о доверии, Фома. Быть может, наследство этого человека гораздо больше, чем ты можешь себе представить. Так вот. Мне бы хотелось, чтобы ты сейчас поклялся мне, что вы с братьями и сестрами, а также ваши дети и дети ваших детей будете оказывать любую помощь предъявителю сего пергамента, как знак благодарности за оказанную вам честь, во имя ваших родителей!
- Я не понимаю, зачем это нужно тебе? Если Давид так богат, как ты говоришь, ты без труда найдешь себе управляющих!
Неффалиму была понятна растерянность Фомы. Не каждый день тебе предлагают подобное! А уж совсем непонятно, что такую помощь всей семье предлагает совершенно посторонний человек. Ну, или почти посторонний.
- Давид много сделал для меня. И он очень доверял твоему отцу. Я тоже хочу доверять своим работникам. Я уверен, что Неффалим и Сарра вырастили достойных детей. Поэтому я смогу с легким сердцем отправиться в путь, не страшась того, что меня обворуют. Вы, ваши дети и ваши внуки должны будут принять любого человека, которому я передам этот пергамент, как хозяина.
- Кажется, я начинаю понимать...
- Вы можете пользоваться домом в Дамаске, а также тратить столько денег, сколько потребуется на собственные нужды. Ваша главная задача - вести дела.
- А как долго ты будешь в отъезде?
- Я не знаю, но ты должен пообещать мне, что сделаешь все так, как я сказал.
- Но я...
- Фома, просто пообещай мне это.
У Фомы было очень странное чувство. Он словно разговаривал со взрослым мужем, а не с подростком-чужестранцем, который, однако, принес ему хорошие вести. Было отрадно сознавать, что в мире есть еще один человек, о котором он даже не знал, но который был знаком с его родителями и любил их. Любил и ценил настолько, что его безграничное доверие распространилось и на их детей. Подобное благородство было редкостью. Что ж, Фома сделает все возможное, чтобы не подвести Давида и Неффалима. Да пошлет им Бог долгих лет жизни! Сделает все, чтобы не подвести своего отца!
- Фома? - голос Неффалима звучал требовательно.
- Да, я обещаю. - очнувшись от своих дум, кивнул Фома.
- Это хорошо. Очень хорошо, - Неффалим подошел к своему сыну, который выглядел растерянным, и крепко обнял его. - Поверь, Давид очень хороший человек. А теперь ты не мог бы рассказать мне, как поживают остальные дети Неффалима и Сарры. Я думаю, что Давиду будет очень интересно узнать о том, как сложилась судьба детей его друга.
Спустя два дня Неффалим был уже на пути в Дамаск. По приезде он отыскал Давида и остался с ним до конца его дней. Старый торговец, до слез обрадованный приездом Неффалима, передал ему все свои торговые дела, а сам отошел на покой. Давид лелеял надежду женить своего названного сына, чаял понянчиться с внуками, но так и не дожил до этого счастливого часа. Он умер спустя три года от удара, так и не узнав, что женитьба и дети совсем не входили в планы юного Неффалима.
После смерти Давида Неффалиму, как талантливому торговцу, не составило труда привести в порядок все дела. Он послал гонца в Назарет, и вскоре тот возвратился вместе с Фомой. Он до сих пор не завел себе семью, поэтому смог приехать сразу же. Еще три года и несколько месяцев понадобились Неффалиму, чтобы обучить Фому всем тонкостям торгового ремесла. Состояние Давида поистине поражало. Он вел торговлю почти со всеми странами и городами, известными Неффалиму. Он покупал соль в Синопе, шелковые ткани в Трапезунте, маслины в Тарсе. Виноград и вина он привозил с Кипра и Крита, а лошадей из Филипполя, что во Фракии. Кроме того, в Ликии он добывал мрамор, на который всегда был очень хороший спрос. Давид вел торговлю и с Римом, и с далекой Массилией, из которой возил шерсть и керамику. Для того, чтобы разобраться в той торговой паутине, что сплел за всю жизнь Давид, понадобилось много времени. Но все же Фома при помощи Неффалима быстро вошел в курс дела. Было странно видеть, с какой жадностью внимает пожилой мужчина советам безбородого юнца, но Фома интуитивно чувствовал в Неффалиме лидера. Он ловил себя на мысли, что относится к нему так, как мог бы сын относиться к своему отцу. Почтение, уважение, благодарность, если не любовь испытывал Фома по отношению к Неффалиму. Он никак не мог взять в толк, за что же именно так улыбнулась ему и его братьям и сестрам судьба в лице этого мальчика, который так сильно изменил их жизни! О нищете теперь можно было забыть навсегда.