Вскоре в Дамаск приехал и старший брат Фомы Симон с женой и своими четырьмя детьми. Иуда с семьей остался в Назарете и принял от Симона дом и гончарную мастерскую. Объединив дело Симона со своим собственным, он открыл в Назарете лавку, где торговал керамикой, а также принимал из Дамаска на реализацию другие товары, что посылали ему братья.
Иаков без энтузиазма отнесся к внезапно свалившимся деньгам. Он продолжал жить в Иерусалиме и занимался книжной наукой. В последнее время его очень заинтересовала новая религиозная секта, люди из которой называли себя христианами. Он написал братьям, что деньги и наследство его не интересуют, и лучше бы братья отдавали больше средств на нужды нищих, чем обогащались сами.
Мария и Сарра, будучи давно замужними матронами, и вовсе не желали заниматься никакими делами. Их мужья зарабатывали достаточно, чтобы кормить свои семьи. Таким образом, получилось, что в торговых делах Неффалима приняли активное участие лишь трое из его шестерых детей.
Сам же Неффалим почти все свое время проводил в общественной библиотеке. То, что в своей первой жизни Неффалим считал занятием почти непристойным, недостойным законопослушного еврея, сейчас казалось ему самым разумным из всех возможных решений. Римская оккупация сейчас уже не казалась ему столь ужасным насилием над другими народами. Ибо определенные плюсы в ней все же были. Общественная библиотека со свитками, содержащими поистине фантастические знания, была открыта для любого свободного человека. Неффалим же не был рабом. Напротив, он был обеспеченным и уважаемым членом общества, так что никто не мог помешать ему проводить свое свободное время за чтением. На него если и косились, то лишь недоумевая, чем могли привлечь торговца труды натурфилософа Плиния Старшего или философские трактаты греческого астронома и географа Посидония.
А Неффалим, не обращая внимания на смешки, что звучали у него за спиной, продолжал ходить в библиотеку. Он проводил там все дни напролет, с головой зарывшись в свитки папируса. Он читал, пытаясь в исторических и философских трудах найти хотя бы упоминание о таких же людях, как он. Считал ли он себя тогда бессмертным? Нет. Такого определения себе Неффалим не давал, он скорее надеялся найти в своем возрождении какой-то смысл. И если этот смысл сейчас был ему недоступен, то он жаждал найти тех, кто уже открыл причину такого положения вещей. Рационализм Неффалима не давал ему спокойно принять свою судьбу. Он знал, что ничего на свете не происходит случайно, что даже в самой абсурдной ситуации кроется какой-то надземной, высший смысл. И он искал тех, кто уже познал этот смысл, знал о своем предназначении.
И вот однажды, когда Неффалим читал «Записки о Галльской войне» Юлия Цезаря, он внезапно понял, что нашел то, что искал. Цезарь в своих записках очень много рассуждал о религии галлов и, в числе прочего, много внимания уделил рассказу о кельтских жрецах - друидах. В этом труде говорилось, что друиды были очень влиятельными кельтами, к которым многие молодые люди приходили учиться. Друиды принимали законы и решали споры между племенами. Они также имели право судить отдельных представителей этих племен. Друиды освобождались от воинской повинности и уплаты налогов знати. Цезарь приписывал друидам британское происхождение, потому что, по его словам, многие ученики уезжали совершенствовать свое искусство из Галлии на Британские острова. Обучение неофитов могло длиться двадцать лет и больше. Но ни подробное описание быта, ни рассказы о кровавых жертвоприношениях, которые Неффалим посчитал несколько преувеличенными, не произвели на него такого впечатления, как одно единственное предложение: «Больше всего стараются друиды укрепить убеждение в том, что душа не умирает, а переходит после смерти из одного тела в другое».
Неффалима как молнией поразило. Он перечитал предложение еще раз, полагая, что в недостаточной степени знает латынь для того, чтобы дословно уловить смысл написанного. Нет, вроде бы все правильно. Неффалим вскочил со скамьи и нервно заходил кругами. Если бы в этот момент на него кто-нибудь посмотрел со стороны, то наверняка принял бы его за сумасшедшего. Но Неффалиму было все равно, что могут подумать о нем другие! В голове вертелось только одно: верование этих неизвестных друидов абсолютно точно соответствовали тому, что пришлось пережить ему лично. Быть может, в этот момент пошатнулась вера Неффалима, то есть его религиозное мировоззрение перестало быть догматическим. Он понял, насколько многогранным может быть Господь в своих проявлениях! Он понял, насколько великим может быть замысел Творца, если некоторые Его дети способны возвращаться в мир. И наверняка в этом кроется какой-то огромный смысл. Быть может, таким образом Бог готовит среди людей армию своих бессмертных слуг? Быть может, он стал одним из тех, кого принято считать ангелами, хоть пока и не наделен их силой и могуществом? Так или иначе, но теперь Неффалим знал, куда лежит его путь. Его путь лежал в Галлию и, если понадобится, даже на Британские острова.