- Договорились, - согласился Неффалим. - Только я пойду не один. Возьму с собой своего компаньона Марка.
- Он твой любовник? - как ни в чем не бывало, поинтересовался Гай Меммий. - Irrumator?
Неффалим опешил от такого вопроса. Но тут же постарался взять себя в руки и, не меняясь в лице, заверил Гая Меммия в том, что это не так. Хоть он до глубины души и оскорбился за Марка. Худшего ругательства, чем «irrumator» в Риме просто не существовало. Это слово обозначало человека, занимающегося оральным сексом. В Иудее за подобное побивали камнями женщин, мужчин в этом заподозрить вообще не представлялось возможным. Все помнили печальную историю Содома и Гоморры. Здесь, в Риме, к женщинам, занимающимися оральным сексом, относились нормально, но мужчина становился предметом насмешек, как человек лишенный понятий о чести.
- Ничего такого! - пожал плечами римлянин. - Просто в Риме гомосексуализм - это что-то вроде второй религии, хоть за него и карают смертью. Когда-нибудь это погубит нацию, - вздохнул он и с трудом поднялся на ноги. Его слегка шатало. - Отличное вино!
- Казни? - не понял Неффалим.
- Гомосексуализм, - ответил Гай Меммий, протягивая руку.
- Я тебя провожу! - предложил Неффалим.
- Нет-нет, что ты! Меня ждет колесница и извозчик. Пока!
- Пока!
Они обменялись прощальными рукопожатиями, и Гай Меммий покинул виллу Неффалима.
Стадион Домициана на Марсовом поле был просто переполнен. Причем, в отличие от театра, женщины на стадионе сидели вместе с мужчинами. На игрища был запрещен вход лишь рабам и вольноотпущенным, которых можно было узнать по конусообразному головному убору, «шляпе свободы», которую они обязаны были носить до конца своих дней. Но и без рабов и вольноотпущенных около ста тысяч свободных людей пришли посмотреть игру. Матч в харпастум должен был состояться между командой преторианцев, одетых в красно-синюю форму, и командой спортсменов из Спарты, приехавших в Рим накануне, и одетых в бело-красную форму.
Гай Меммий пришел на стадион в сопровождении двух друзей, которых представил Неффалиму и Марку как Луция и Сципиона. Все трое пришли на трибуны стадиона с маленькими флагами в руках, раскрашенными в цвета преторианцев. Вообще почти весь стадион пестрел красно-синими цветами, некоторые люди даже специально одели по такому случаю красно-синие хламиды и тоги. Пришедших поболеть за команду спартанцев оказалось намного меньше, но вели они себя ничуть не смущаясь своей малочисленностью. Они так же, как и болельщики преторианцев, приветствовали свою любимую команду бело-красными флагами и лихими выкриками.
Гай Меммий протянул Неффалиму горстку орехов.
- Угощайся.
Неффалим кивнул.
- В чем смысл игры? - спросил он. - Вижу, ты большой поклонник харпастума? Будешь болеть за преторианцев?
- Смысл такой, - охотно пустился в объяснения Гай Меммий. - Десять человек из команды сражаются на поле за мяч, одиннадцатый охраняет ворота, то же самое делают соперники. Задача каждой команды забить в ворота соперника как можно больше мячей.
- Где ворота? - не понял Неффалим, всматриваясь в идеально подстриженный газон стадиона.
- Видишь вон ту линию?
- Ну.
- Раньше в харпастум играли руками и ногами, но потом правила изменились. Запрещено касаться рукой мяча при любых обстоятельствах. Играют только ногами. Раньше нужно было вытолкнуть мяч за линию и только, но потом на этой линии установили два вертикальных шеста. Это и есть ворота.
- Я понял, - кивнул Неффалим. - Только если эти два шеста называются воротами, логичнее было бы положить на них верхнюю перекладину. Было бы больше похоже на настоящие ворота. Как вход в город.
- А ты голова! - искренне восхитился Гай Меммий. - Надо будет поговорить с эдилом. А вот, кстати, и он. Как поживаешь, Катон?
Завидев Гая Меммия, эдил поприветствовал его поклоном.
- Катон не плебейский, он курульный эдил. Следит за состоянием римских улиц, канализаций, транспорта и архитектурных сооружений. Если где что не так, налагает на людей штрафы. А затем на эти деньги организовывает всякие игрища.
- Харпастум, например.
- Например, - согласился Гай Меммий и тут же, вскочив на ноги, что есть силы замахал преторианским флажком, приветствуя свою любимую команду одобрительными выкриками. Почти все люди на трибунах поступили так же.
Неффалим и Марк продолжали сидеть, еще не определившись, за кого же они будут болеть. Оба впервые в жизни присутствовали на стадионе, и их интересовала в первую очередь просто зрелищность предстоящего матча.