Моему господину может показаться странным, что в этой легенде такое значение придавалось сну юного Люя. Однако снам в даосизме всегда придавали огромное значение. Существует, например, такая история, связанная с именем некого Чжуан Чжоу, который столетие спустя после Лао-Цзы написал знаменитую книгу, раскрывающую сущность даосского мировоззрения. В ней Чжуан Чжоу, или Чжуан-Цзы, как его еще называют, подчеркивал, что противоположности взаимно порождают друг друга и поэтому их противоположность весьма относительна. Например, для спящего человека сновидение - такая же реальность, как бодрствование для того, кто не спит. Чжуан-Цзы рассказал в книге, что однажды ему приснился сон, где он был бабочкой и порхал вокруг цветов. Увлеченная своими полетами, его душа не осознавала своей человеческой природы, поэтому, внезапно проснувшись, Чжуан-Цзы не мог понять, кто он на самом деле: человек, которому снилось, что он бабочка, или бабочка, которой снится, что она человек.
Существует немало историй о том, как бессмертный Люй появлялся среди людей. Для китайцев он - святой подвижник, познавший в мирской жизни страдание и решивший служить людям в качестве заклинателя демонов. Поговаривают, что ему удалось однажды обратить в свою веру дух старой ивы-оборотня, который впоследствии стал его преданным учеником. Его часто рисуют рядом с этим учеником по имени Лю. Лю с китайского переводится, как «ива». Этому бессмертному люди приписывают способность указывать путь к излечению или спасению...»
В этот момент в дверь деликатно постучали, но Неффалим настолько был поглощен чтением, что не сразу расслышал этот звук. Только тогда, когда в дверь почти забарабанили, он поднял голову.
- Войдите, - крикнул он.
Дверь тотчас же распахнулась, и в комнату вошел Ашер с подносом в руках. Правнук принес кувшин охлажденного снегом вина, пузырек ванильного экстракта, чашу и блюдо с яблочными пирогами. Поставив поднос на столик перед Неффалимом, Ашер почтительно склонил голову в ожидании дальнейших распоряжений.
- Больше ничего, Ашер, спасибо, - бросил Неффалим и, налив себе вина, вновь углубился в чтение.
Легенда про бессмертного Ли Тегуая поразила его до глубины души. Неффалим словно читал историю о самом себе.
« Говорят, что однажды Ли Тегуай собрался совершить путешествие по небу вместе с Лао-цзы, тем самым легендарным основателем даосизма. Для того, чтобы совершить эту прогулку, Ли Тегуай освободился от своей телесной оболочки и попросил своего ученика присмотреть за своим телом. «Если я не вернусь через семь дней, - сказал Ли, - сожги тело». Целых шесть дней послушный ученик терпеливо дожидался возвращения учителя рядом с его бездыханным телом. Однако на седьмой день ученик получил известие о тяжелой болезни своей матери. Не колеблясь ни секунды, ученик сжег тело учителя чуть раньше оговоренного срока. Он был почтительным и примерным сыном, потому не мог поступить иначе. Быть рядом с матерью в трудную для нее минуту было его долгом.
Когда душа Ли Тегуая вернулась на землю, чтобы вселиться в свою телесную оболочку, она обнаружила, что тела больше нет. Ли Тегуай был вынужден вселиться в умершего хромого нищего. Впоследствии он явился в дом своего ученика и оживил его мать, скончавшуюся к тому времени. Через двести лет Ли Тегуай взял этого ученика с собой на небеса»...
Неффалим отложил письмо в сторону и дрожащими от волнения руками закрыл лицо. Все правда! Все, о чем рассказывает торговый агент в китайских легендах, - правда! Ни малейших сомнений в этом не было! Ведь Неффалим и сам не так давно пережил подобное. Его тело сожгли, пока он беседовал с Аполлонием в Междумирье. И он возродился, подыскав себе новое тело! Правда, вняв совету Аполлония, он воспользовался телом младенца, а не трупом хромого нищего. Но какая разница! Так даже... гигиеничней, что ли! Аполлоний, как самый настоящий бессмертный, заслуживший свою вечность, давным-давно знал эту схему переселения и потому был уверен в успехе! Каким же ничтожным и глупым чувствовал себя сейчас Неффалим! Скудость собственных знаний, малость собственной души, недостойной ни смерти, ни настоящего, благословенного, а не проклятого бессмертия - все это зудело и царапалось где-то внутри, разъедая его, как ржавчина разъедает железо. Но все же в этом во всем было и позитивное начало. Надежда! Надежда на то, что когда-нибудь и самому Неффалиму удастся обрести небеса. Кто знает, может, когда-нибудь он поселится на плавучих островах с остальными бессмертными, где обретет покой...