Читая эти строки, Неффалим не мог не улыбнуться. А этот торговый агент - заправский философ. Быть может, вовсе не торговлей ему следовало заниматься? Прелюбопытнейший тип! С таким складом ума ему, несомненно, больше бы подошла служба в личном воинстве Неффалима. Нужно будет не забыть расспросить у нубийца подробности о жизни этого торгового агента. Впрочем, сначала нужно прочесть письмо до конца.
«Следующий бессмертный, мой господин, Цао Гоцзю, любопытен тем, что выделяется среди прочих благородством своего происхождения. Говорят, что он был сыном первого министра и братом самой императрицы. Однако придворная жизнь была полна не только роскоши, но и всяческих интриг. Правда, следует отметить, что не только интриги, но и земные богатства были чужды возвышенной натуре Цао Гоцзю. Он решил отправиться бродить по свету в надежде, что когда-нибудь повстречает такого мудрого даосского наставника, который возьмет его в свои ученики, и Цао сможет, наконец, постичь «чистую пустоту» этого учения. Когда император прощался с Цао, он выдал ему золотую табличку, на которой была высечена надпись: «Гоцзю повсюду может проезжать, как сам император».
И вот однажды, когда Цао переправлялся через реку Хуанхэ, перевозчик потребовал с него денег за проезд, однако вместо платы Цао предоставил ему табличку с надписью. Перевозчик, прочитав надпись, обмер от испуга, а все остальные люди в лодке принялись кричать Цао здравицу. Не кричал только один, одетый в нищенское рубище, даос, оказавшийся никем иным, как Люй Дунбинем. Вместо того, чтобы восхвалять Цао, он гневно воскликнул: «Как смеешь ты демонстрировать свое могущество и пугать людей, если ушел в монахи!» Цао, услышав такие слова, смиренно склонился перед даосом. «Как смеет Ваш ученик являть свое могущество!», - сказал он. Тогда даос спросил: «Сможешь ли ты прямо сейчас выкинуть золотую табличку с надписью в реку?» Вместо ответа, Цао просто швырнул пластину в воду, и даос тут же принял бывшего царедворца в ученики. Бессмертного Цао Гоцзю так обычно и изображают - в придворном костюме и почему-то с парой кастаньет. Считают, что он покровительствует всем актерам.
Но самым парадоксальным и интересным среди восьмерых бессмертных (мне не хочется употреблять непочтительное слово «смешной»: все-таки он бессмертный!), на мой взгляд, является некий Лань Цайхэ. Всякий раз, проходя мимо нищих юродивых на базаре, я с обмиранием сердца думаю - не он ли это. Дело в том, что этот бессмертный довольно своеобразен. По описаниям, дошедшим до меня, он носил синее рваное платье, широкий пояс с шестью бляхами черного дерева, на одной ноге - сапог, другая - босая. Он ходил по рынкам, распевал песни собственного сочинения, импровизируя во время представления, и просил милостыню. Людям он говорил странные вещи и совершал не менее странные поступки. Например, летом он утеплял свой халат ватой, а зимой валялся в снегу. Иногда он цеплял на свое тело бруски дерева, которые, как говорят, ранили его при ходьбе. А еще деньги, которые ему подавали люди, он нанизывал на длинный шнур и таким образом тащил их за собой. Временами он терял монеты или раздавал их встречным беднякам. Иногда пропивал их в винных лавках. Лань Цайхэ видели везде и в разные времена, но говорили, что он ничуть не стареет. Говорили, что он мог возноситься на небо, где любил летать на облаках. Слухи эти подтверждаются историей о том, как однажды он пел и плясал на берегу озера Хаолян и пил вино. В момент апофеоза его радостной истомы в небе показался белый журавль, и послышались звуки тростниковой флейты и свирели. В тот же миг Лань Цайхэ поднялся на небо и, оседлав облако, умчался с земли, сбросив на землю свой сапог, платье, пояс и кастаньеты.
Китайцы считали этого беззаботного бессмертного покровителем музыкантов, однако позже его стали изображать с корзиной хризантем и ветками бамбука. Должен заметить, что эти два растения: хризантема и бамбук - всегда в Китае ассоциировались с бессмертием. Позже люди стали почитать его не как покровителя музыкантов, а как покровителя садовников, словно одного Хань Сяна садовникам было мало.
И, наконец, я приступаю, мой господин, к изложению в письменной форме самой нелепой легенды о бессмертных, ибо ее главным героем является женщина.
Звали эту бессмертную Хэ Сяньгу. Однажды, когда ей было то ли 14, то ли 15 лет, она увидела сон, в котором к ней явился какой-то святой и посоветовал девочке не употреблять никакой земной пищи, чтобы подготовить свое тело к бессмертию. Дом ее отца, в котором она проживала, стоял у слюдяного ручья, так что Хэ Сяньгу начала питаться размельченной слюдой. Таким образом, она ничего не ела, кроме слюды, и проводила дни в одиночестве. Однажды на прогулке Хэ повстречала незнакомца, который протянул ей персик. Когда Хэ вернулась домой, она обнаружила, что отсутствовала не один день, а целый месяц. И весь этот месяц она провела без пищи. Хэ решила никогда не выходить замуж, потому покинула дом своего отца, чтобы отправиться в горы, ибо только там она могла найти полное одиночество, к которому всегда стремилась. В горах ее нашел никто иной, как Люй Дунбинь. Он и наставил ее на путь к достижению бессмертия, а потом взял с собой на небеса, тронутый ее исключительным терпением. Говорят, что когда она возносилась на небеса вместе с Люем, то в спешке прихватила с собой лишь большой черпак. С тех пор ее и изображают с черпаком в руках, так как Хэ стала для китайцев покровительницей домашнего очага. Китайцы верят, что Хэ Сяньгу в земной жизни умела предсказывать судьбу, и даже после того, как она вознеслась на небеса, ее много раз видели среди людей. В ее честь люди сооружают множество храмов.