– Где?
– Вон из контейнера торчит, – рабочий шагнул назад.
Водитель подошел к контейнеру, осмотрел верхние пакеты и переставил в сторону пакет с того места, где должно было быть лицо.
– Что там? – настороженно спросил молодой рабочий.
– Что и должно быть, – водитель поморщился. – Лицо, все в крови.
Он закрыл лицо, вернув пакет на прежнее место, и потрогал руку.
– Рука холодная, пульса нет и в помине, – констатировал он печальный факт.
– Что делать? Что делать? В полицию звонить нужно, – молодой рабочий заметался из стороны в сторону.
– Успокойся, – рявкнул на него водитель. – Полиция не скоро приедет, а у нас график. Видишь того дворника? – Он указал на орудующего метлой Рустама.
– Вижу.
– Это его мусор и его покойник. Зови.
Водитель мусоровоза привел машину в движение и уехал с помойки, не тронув содержимое контейнеров. Обязанности часового он возложил на дворника.
Рустам в свою очередь известил о происшествии начальство и уселся на старое ведро караулить труп.
Чтобы не тратить зря время, он решил перетянуть метлу потуже, и за этим занятием его застал Петрович, подошедший к помойке с пакетом бытовых отходов.
– Будьте любезны, пакетик в уголок поставьте, – Рустам показал, в какой именно уголок помойки следовало поставить Петровичу пакет с мусором. – В контейнеры нельзя. В одном – труп с перерезанным горлом, а в других вещественные доказательства и улики лежат. Нельзя смешивать полицейский уже мусор с вашим.
– Что за труп? – опешил Петрович.
– Мужчина. Я думаю – мафия.
– Из наших? Из дворовых?
– Не знаю. Лицо, говорят, все в крови. Я сам не смотрел, не люблю покойников, – дворник принялся озираться по сторонам. – Деньги должны были принести, а принесли труп. Вот шайтан.
– Ты о чем? Не слышу, – спросил Петрович.
– Я говорю, подежурь. Пять минут, – Рустам умоляюще приложил руку к груди. – Я домой за шпагатом сбегаю. Метлу перевязать нечем.
– Хорошо, – кивнул Петрович.
– Мусор пускай сюда складывают.
– Беги. Я постою.
Мария Ивановна попробовала кашу, хотя можно было и не пробовать, многолетний опыт подсказывал, что готова. Отложив ложку и взглянув на часы, она сделала шаг к двери, чтобы пойти и разбудить внука, но внутренний голос направил ее к окну. Она не страдала любопытством, но любила быть в курсе событий. Внутренний голос ее не подвел. На помойке стоял Царь. Как и подобало Царю в утренние часы, в его облачении присутствовали стиль и простота, то есть на нем были легкая ветровка и синие тренировочные брюки с лампасами.
Она открыла окно у себя на втором этаже и негромко позвала:
– Николай!
Царь Николай не услышал. Тогда она крикнула громче, но не сильно, чтобы не мешать соседям:
– Петрович!
Петрович поднял глаза ко втором этажу:
– Привет, Маш.
– Привет, – кивнула Мария Ивановна. – Ты чего там забыл? Потерял чего?
– Понимаешь, какое дело, – Петрович почесал затылок. – Попросил Рустам труп покараулить, а у меня чайник на плите. Может, добежишь, выключишь? У меня дверь открыта.
– Какой еще труп?!
– Я не знаю. Труп мужчины в контейнере. Полиция скоро прибудет.
– Вчера маньяк орудовал, – Мария Ивановна затрясла головой. – Точно, точно, вчера. Телевидение еще приезжало. А потерпевшую-то не обнаружили, а она вон где. Он ее в контейнер засунул.
– Труп мужчины!
– Да еще как знать, – Мария Ивановна придала лицу таинственность. – Всякое бывает.
– Чайник выключишь? Пинкертон.
– Сам иди, – Мария Ивановна жестом показала в сторону подъезда. – Иди, я подежурю.
Петрович кинулся к подъезду и, шагая через ступеньку, достиг второго этажа. Дальше дорогу ему преградила Мария Ивановна.
– Когда труп обнаружили?
– Сегодня.
– Ранение пулевое? Ножевое? – Мария Ивановна выказывала недовольство. – Из тебя клещами, что ли, тянуть? Сам рассказывай. Во сколько по времени обнаружили?
– Я тебя прошу, – Петрович прошмыгнул наверх по лестнице, – следи за помойкой. Я сам ничего не знаю.
– Вот так всегда. Когда нужно что-то знать, ты ничего не знаешь. В этом ты весь.
– Послушай, – донесся сверху голос Петровича, – у тебя же муж есть. Его учи.
– Он в санатории.
Николая разбудил не будильник, а дежурный по отделению. Труп на помойке тридцать первого дома оставил его без завтрака. Он только умылся и вышел во двор.
Сердце учащенно билось не от быстрой ходьбы, а от предстоящей встречи с первым трупом на участке.
До сегодняшнего утра трупы обходили участок Николая стороной.
Он шел, переходя на бег, обратно на быстрый шаг, и думал, что на помойке уже полно криминалистов, дворников и просто любопытных. Но помойка встретила его прохладно и пустынно. Никого.