– А что, он и к нам может прийти, – Воланд не давал покоя майору.
– Глупости все это, – отмахнулся Николаев. – Воспаленное сознание.
– Смотри, Николаев, если придет, – майор погрозил ему пальцем, – ответишь по всей строгости.
– Ответит, – решительно произнес начальник отделения. – Должен сказать, что последнее время Николаев в центре событий. Вчера у него на участке полицейский набросился на женщину. Пострадавшей нет, заявления нет. Сегодня утром на той же помойке труп! – Хлопнув себя по правой коленке, он продолжил: – И где труп? А нет трупа. И труп исчез, как и пострадавшая от полицейского. – Но самое интересное, – он обвел взглядом присутствующих. – Кровь на дне контейнера и асфальте принадлежит… кому бы вы думали?
– Женщине, – произнес офицер, сидящий справа от майора. – Жертве полицейского.
– Нет, не правильно.
– Обезьяне, – попытался угадать офицер, сидящий рядом с Николаевым. – Горилле!
– Почему вы думаете, что горилле?
– Просто подумал, – офицер перевел взгляд в пол. – Некоторые мужчины похожи на обезьян. Небритые и так далее.
– Нет. Ответ неправильный, – начальник поднял указательный палец правой руки. – Но близкий. Кровь действительно принадлежит животному.
– Я так и знал, – воскликнул майор. – Я еще вчера, когда этих бабок по телевизору показывали, подумал: а если и правда оборотень? А что, может быть. Но кто с ним бороться будет? Хотя это участок Николаева, вот он и пусть с ним борется.
– Постойте, постойте, – быстро проговорил начальник, останавливая майора. – Мы ушли в сторону. Меня интересует, кто представил на телевидение запись нападения на помойке и кто тот мужчина, невольно закрывший собой нападавшего. Оба они видели полицейского. И, возможно, оба проживают в тридцать первом доме.
– Согласен, – кивнул головой майор. – Но Николаева следует отстранить от ведения расследования.
– Он и не будет вести расследование, – Николай Иванович повернулся и взял со стола лист бумаги. – Вот мне передали фамилии следователей по особо важным делам, которых присылает начальство. Они-то и будут заниматься и нападением, и пропавшим трупом. – Он отодвинул от себя лист на вытянутую руку и прочитал: – майор Рак В.И. и майор Буряк Н.Ф.
В этот момент через приоткрытое окно в кабинет влетела огромная муха. Не обращая внимания на проходящее совещание, она принялась носиться над головами собравшихся.
– Навозная, – определил майор, и его глаза последовали за мухой.
– Где же взять навоз?
– Навозная. У нас в деревне таких навозными называли, – поддержал майора старший лейтенант.
– Какая к черту навозная, – оставил за собой последнее слово начальник. – Но, впрочем, может, и навозная. Предупреждаю: Раку и Буряку оказывать всяческое содействие, – он встал и направился к столу. – Все свободны.
Цепная реакция
Василий убрал под лавку свой школьный рюкзак, чтобы его случайно не обнаружили соседи и не сообщили об этом бабушке. Двор был большой с часто посаженными деревьями. Он решил здесь ждать развития событий.
Сидя на лавочке, он не мог видеть, но зато хорошо слышал, как бабушка со второго этажа руководила работой криминалистов.
– Молодой человек, – слышался ее голос. – Вы напрасно отфутболили эту бутылку из-под кваса. На ней могут быть отпечатки пальцев. Не отмахивайтесь.
Василий не обращал внимания на эти и другие ее рекомендации, он завис в телефоне. Но вскоре послышался радостный возглас бабушки.
– Наконец-то. Начальство приехало. Я надеюсь, прислушается к опытному человеку.
Василий метнулся к помойке и не опоздал. Прибывшие два майора разговаривали с криминалистами. Из разговора он понял, что майор с командирскими часами на руке имеет фамилию Буряк, а второй – фамилию Рак. Оба майора среднего роста и особых примет не имели. В контейнере обнаружена шкура животного и его кровь.
– Вы определились, с чего начать расследование? – послышался голос бабушки. – А я вам скажу… – и после многозначительной паузы продолжила: – Начните с Петровича. Он проживает на третьем этаже.
– Спасибо, – ответил ей Буряк.
Мария Ивановна руководила следствием, но и на часы поглядывать не забывала. На подсознательном уровне в голове кружились слова Фроси со второго подъезда, которые она произнесла посредством телевидения на всю страну: «Купила две последние пачки соли, и когда будет завоз – неизвестно».
Но Марии Ивановне было известно, в какой магазин с открытия она нагрянет за солью. И потому на «спасибо» полицейского она коротко ответила: