Молча выпрыгнули из шкафа и почти бегом направились в прихожую.
Грин и Еврик в мгновение ока преодолели расстояние с третьего этажа до выхода из подъезда. Но соскочив с крыльца, остановились в растерянности.
Перед ними стояли партнеры по бизнесу. Весь в черном на середине с кейсом в руках, по бокам его коллеги. Их грозный вид не предвещал ничего хорошего. Это сразу поняли работники средств массовой информации.
После побега Николаева во дворе в целом и на помойке в частности наступила тишина.
Кто-то сидел в тени, ведя беседу, кто-то потягивал кофе.
Вид застывших напротив друг друга мужчин заставил всех быстро сконцентрироваться и включить камеры и микрофоны.
– Смирнов, почему бензин закончился? – еще немного неприятностей – и Николаев бы разрыдался.
– Почему?
– Все будет хорошо, – Смирнов понял: лейтенант с головой ушел в работу, – и потому засеменил за канистрой. – Есть бензин в запасе. Все будет хорошо. Не уйдут.
– Уйдут, наверняка уйдут, – Николаев озирался по сторонам, ища внезапное спасение, чудо.
– Так, где бензин? Почему закончился?
– Это к либеральному правительству. Они для проведения президентских выборов искали деньги. Вот и решили проблему. Продали весь бензин на три года вперед за границу. И теперь ограниченно покупаем у них свой бензин. Мне дают семь литров на день. Приходится экономить. У нас ослы не водятся, бензин ослиной мочой не разведешь.
– Не разводи демагогию. Заводи машину.
– Потерпи, лейтенант.
– Чем больше актер, тем больше пауза, – произнес оператор своему комментатору. – Но пора уже начинать, пауза затянулась.
И действительно, у ничего не понимающего Грина лопнули нервы, и он крикнул в раздражении:
– Сколько можно молчать? Что произошло? Почему вы здесь?
– Шакал ты паршивый, – с чувством собственного достоинства произнес мужчина в черном. – Двух артисток пригласил. Театр устроил, представление срежиссировал, портфель подменили, шайтаном обзывали.
– Не понимаю, – Грин развел руки в стороны. – Ты о чем?
– Я о художественной литературе в целом, а о «Томе Сойере» в частности.
– О «Томе Сойере»! – пронеслось среди работников средств массовой информации.
Мужчины не обращали на телевидение никакого внимания. Одетый во все черное медленно повернул кейс в сторону Грина и Еврика и открыл крышку. Объективы камер крупным планом показали телезрителям содержимое кейса. Ахнули не только Грин и Еврик, но и вся аудитория у телевизоров. Плотно прижавшись друг к другу, весь кейс заняли книги. Сверху лежал «Том Сойер».
– Вот, полюбуйтесь, люди добрые, – в клетчатом пиджаке взял книгу о Томе Сойере и, подняв ее над головой, повернулся к телекамерам. – Вот что продали нам эти недобросовестные продавцы. Мы все взрослые люди. Мы не ожидали от них такого.
– Не ожидали, – подхватили репортеры. – Недобросовестные продавцы продали взрослым мужчинам «Тома Сойера».
Положив книгу в кейс, мужчина плавно повернулся к Грину и сунул ему в нос фигу.
– Вот вам, а не наши денежки.
После чего с каким-то звериным рыком уцепился в черный кейс в его руках.
– Отдай наш кейс.
Еврик был готов к такому обороту событий и потому с разворота влепил своей длинной ногой сильнейшего пинка нападавшему. Но это не возымело должного эффекта. Черный кейс рвали каждый в свою сторону. Тогда Еврик попытался скинуть со своего плеча большую спортивную сумку с вещами и кинуться на врага. Но в этот момент мужчина в полосатой ветровке схватил его за ремень сумки, дернул на себя и, повалив на асфальт, взгромоздился сверху. Они принялись барахтаться и цеплять мусор и окурки на свою одежду. Мужчина в черном гордо закрыл кейс с книгами и, произведя четыре шага в сторону дома, поставил его у стены.
– Словесная перепалка уличных торговцев книгами, – неслось в прямой эфир, – переросла в потасовку.
– «Том Сойер» оказался в центре скандала.
– Удастся ли примирить конфликтующие стороны?
– Двор дома тридцать один остается в центре криминальных новостей уже второй день.
Грин, крепко держась за кейс, поджал короткие ноги и ударил ими в живот своего оппонента. Клетчатый пиджак отлетел в сторону, а сам Грин упал и не удержал кейс. Портфель ударился об асфальт, крышка кейса открылась, и из него выпало две пачки американских долларов.