В другом измерении
Выспаться в субботу не получилось. Позвонил дежурный по отделению и передал приказ явиться к начальнику отделения на совещание. Такой подлости в субботу Николаев не ожидал.
– Вчера лег за полночь, – пробормотал он в трубку с закрытыми глазами. – Почему так рано совещание?
– Воланд улетит сегодня ночью, и потому начальник отделения сразу после совещания уедет исполнять обязанности вышестоящего отсутствующего по уважительной причине начальства, – дежурный выдержал паузу. – Ты все понял? Повтори.
Николай повторил и свесил ноги с постели.
Одновременно с Николаевым свесили ноги Вовка и Василий, на удивленные вздохи и охи бабушки:
– Куда же ты, милок, такую рань?
Василий заявил, что они с Вовкой идут в музей, у Вовки отец уехал на рыбалку. И попросил бабушку с завтраком не задерживаться.
– Вчера оборотень так выл, так выл, что я затем до часу ночи спать не могла. – Бабушка качала головой. – До сих пор в себя прийти не могу.
– Да нет, это не оборотень, – махнул рукой Василий. – Это у дяди Коли наверху выли.
– Что ты несешь? Кто будет выть у дяди Коли?
– Честно, не знаю. Не видел того, кто должен был выть. Но я, как дождался воя, сразу уснул.
– Иди чисти зубы. Издеваешься над бабушкой. А я правду говорю. Оборотень выл. Сегодня же всем расскажу.
– Воланд улетит, но зато все начнут ловить оборотня, – Василий удалился в ванную комнату.
В отделение Николаев вошел за пять минут до начала совещания.
Проходя мимо обезьянника, он невольно поздоровался:
– Здравия желаю.
– И вам не хворать, – ответил майор из-за решетки.
– Вас еще не отправили? – спросил Николай, разглядывая остальных обитателей камеры.
– А чего ты так печешься об этом, Николаев? – недружелюбно ответил майор. – А впрочем, – он махнул рукой, – бензин только что привезли. Иди на совещание. Встретимся теперь уже на суде.
Совещание прошло быстро. Подвели итоги. Получили благодарности, и в заключение начальник отделения решил объявить временно исполняющего обязанности заместителя по либеральной части.
Все переглядывались, гадая, кто же достоин, – и тут бац.
– Заместителем по либеральной части назначаю, – начальник сделал паузу и пробежался глазами по сидящим в кругу подчиненным. – Итак, заместителем назначается старший лейтенант Николаев.
– Он же лейтенант? – послышался голос начальника оперативного отдела.
– С сегодняшнего дня лейтенанту Николаеву и лейтенанту, – начальник поднял глаза от бумаги: – Вадим, встань, чтобы тебя видели. Присваивается звание старшего лейтенанта. За успешную работу. Всё. Все свободны. А вас, Николаев, я попрошу остаться… Ты чего телефон уже десять минут в руках крутишь? – спросил он, не отрываясь от бумаг.
– Позвонить нужно.
– Дай ребенку поспать. Сегодня суббота.
– Мы договорились.
– Она в школе устает, как бобик, – начальник поднял глаза от бумаг. – Это не преступников ловить. С этими кровопивцами куда сложнее.
– Мы условились на это время.
– Считай, что совещание еще не закончилось. Иди поздравь Вадима с внеочередным званием. Дай ей еще полчаса, это приказ.
Вначале из дверей показался пакет с мусором, а уже за ним появился Василий. На лестничной площадке стояла тетя Клава с веником в руках.
– Здравствуй, Василий.
– Здрасти.
– А эти, что, съехали? – спросила она, тыкая веником вверх, в сторону потолка.
– Нет, арестованы.
– А я гляжу, дверь опечатана, – в задумчивости произнесла она и, помедлив несколько секунд, добавила: – жулики. Этот, с усиками, я думала, – кот.
– Кот. Еще какой котяра хитро мудрый, – кивнул Василий.
– Жулики. Конечно, жулики. Крем для загара подсунули.
Она молча удалилась к себе в квартиру, а Василий понес пакет на помойку.
Еще до завтрака Николаю Петровичу объявили, что его выписывают. Он расстроился. Но после того как главврач разрешил обед и ужин забрать сухим пайком, успокоился.
С двумя полными сумками и картиной «Утренний туалет», он покинул лечебное заведение.
– Марго, вставай, – мама трясла Маргариту за плечо. – Вставай.
Маргарита не проронила за эти две минуты, что трясла ее мама, ни слова. Потеряв последнюю надежду, мама обреченно произнесла:
– Что Николаю сказать? Ума не приложу.
– Что? – вскочила Маргарита. – Николаю?
– Он висит уже три минуты на проводе.
– Так что же ты, мама. Вечно так, – от сновидений пропал и след.
Два лилипута уже полчаса крутились у зеркала. Хотелось добиться безупречного внешнего вида. Изрядно понервничав, наконец они направились к входной двери и, прихватив кейс, вышли на лестницу.