– Просто люди не должны убивать людей, – пробормотал он.
А преследователи были все ближе. Уже слепили глаза их фары.
– Люди не должны убивать людей! – повторил он громко и поднялся во весь рост. – Люди не должны убивать людей!!! – заорал Васнецов навстречу врагам, – Мы выжили, чтобы жить!!!
– Идиот! – воскликнул кто-то сзади и навалился на него, опрокидывая в снег, – Ты что делаешь!
И люди стали убивать людей. Как всегда.
Предупрежденная Вейнардом разведгруппа гвардейцев Старшины ждала Николая, чтобы прикрыть отход. Они открыли шквальный огонь из пулеметов по приближающемуся врагу. Кромсали их снегоходы и тела. Убивали.
– Вейнард, бедный Вейнард, я даже имени твоего настоящего не знаю, – бормотал Николай, уткнувшись лицом в снег.
– Ты чего там бубнишь? – спросил опрокинувший его в сугроб гвардеец.
– Я видел Титоса Гау. Я знаю кто он. – Тихо ответил Николай. – У него была частная строительная фирма. Только определенные предприятия могли проводить работы в Московском метро. Но он смог попасть в этот список. Деньги могут все. Могли вернее все. Он купил, кого надо и, получил возможность работать в метро… Я знаю. Я прочел в его глазах… Это он… Его люди заложили фугасы… Он морлок… суперморлок… сука он…
57. ЛЕНА
– Ты урюк пафосный! – Людоед был готов разорвать комиссара, но ему помешали два гвардейца. Один из них ткнул стволом карабина Илье в живот.
– Убери! – рявкнул Крест, – Я знаешь, куда твою пушку тебе засуну?!
Гвардеец повернул голову и взглянул на Николая Андреевича.
– Оставьте, – поморщившись, махнул рукой комиссар, и охрана отошла в сторону. – Чего вы кипятитесь так, Илья?
– Вы чуть парня не угробили! Он там погибнуть мог! – присоединился к негодованию Ильи Варяг.
– Когда на кону стоят сотни, а то и тысячи жизней, можно ли заплатить цену в одну? – развел руками Андреич.
– Только если это не твоя собственная жизнь, да? – усмехнулся Крест.
– Если дело дойдет до того, что надо будет и мне пожертвовать собой, я это сделаю.
– Но ты постараешься, чтобы до этого дело не дошло. За счет чужих жизней. Так? – покачал головой Яхонтов.
Васнецов, молча, стоял в стороне и смотрел в дощатый пол. Он еще не пришел в себя до конца после того что произошло ночью. После жуткого открытия личности Титоса Гау и экскурсии в потаенные уголки его души.
В кабинет, наконец, вошел Старшина, и гвардейцы вытянулись по стойке «смирно».
– Можете идти, – тихо сказал им Старшина и уселся на свое место за столом. Охрана удалилась. – Господа хорошие, вы так орете тут, что за рекой слышно, наверное, – проворчал лидер Новой республики в адрес гостей. – Присаживайтесь уже. – Он принялся набивать свою трубку.
Все расселись за стол по другую сторону от Старшины.
– Послушайте, – начал говорить лидер, сделав первую затяжку, – Мы на кон поставили не только жизнь молодого человека. Мы все на кон поставили. Таково положение. Уж прошу простить, но посвятить в наши дела мы вас не могли. Вы бы просто постарались бы помешать нам. Не из-за вашей позиции в вопросе противостоянии нас и легиона. А просто чисто по-человечески, из-за страха потерять друга на чужой войне и ради чужих, не ваших идеалов. Сумбур получился бы. Так что еще тысячу раз прошу прощения, но так надо было. Это единственная возможность выкурить легион практически в полном составе и спровоцировать их атаку на нас. А вообще акция превзошла все наши ожидания. Знали бы, какие у Васнецова способности, то…
– А в ваших ожиданиях, какая судьба была уготована Вейнарду? – с болью в голосе проговорил Николай.
Старшина посмотрел на Васнецова, а потом устремил вопросительный взгляд на комиссара.
– Это наш агент, который занимался им, – пояснил Андреич.
– Ах, вот оно что, – вздохнул лидер, – Он ведь погиб. Так?
– Да, – кивнул комиссар.
– Как его звали? – спросил Николай.
– Вейнард, – пожал плечами комиссар, – По нашей линии разведки он проходил как агент Крот.
– Вы даже имени его настоящего не знаете. А оно у него было. У него жизнь была.
– А может, Колян, если бы ты дурака не валял, а остался бы тут, или не стал бы сразу бежать, то он жив сейчас был бы? – Тихо произнес Вячеслав.
Васнецов замолк и повесил голову. Он ведь совершенно не думал о таком варианте. Но теперь выходило, что его действия стали причиной гибели капрала.
– Оставьте парня, – хмуро вздохнул Старшина. – Все это следствие задуманной нами комбинации. Нам надо было убедить Гау в нависшей над ними смертельно опасности. И тут одним Ежовым дело бы не обошлось. Нами развернута в легионе агентурная сеть. Не сомневаюсь, что таковая сеть шпионов-легионеров есть и у нас. Но беда в том, что мы потеряли много агентов из-за способностей Титоса. Он способен не только воздействовать на умы людей, на их мировоззрение. Но и способен чувствовать тех, кто не принимает его влияния. Все эти измерения черепа, лишь видимая и ничего не значащая вершина айсберга. Это брошенная людям кость, потворствующая идее о высшей расе и опасности мутантов. Главное там, это гипноз Титоса. Однако, все люди разные, и они по разному воспринимают, или не воспринимают, его гипноз. Соответственно, остались в легионе те, кто не подвержен выявлению. Погибший был из таких. Но как я понял из вашего повествования, молодой человек наделен схожими с главным Гау способностями. До вашего появления, природа способностей ихнего главаря нм была непонятна. Но теперь многое прояснилось. Все это конечно интересно и в высшей степени необычно. Я много слышал о пси-оружии и различных экспериментах. Но в другие времена и при других обстоятельствах не поверил бы конечно. Но, то в другие времена. Тогда и в возможность ядерной войны мало кому верилось. Титос должен был почувствовать подобного себе псионика. Причем он должен был понять, что этот псионик – враг. Враг, который оказался совсем рядом. Несмотря на их систему безопасности и прочее. Сможет ли он теперь заснуть, зная, что у нас есть псионик и атомная бомба? Нет. Нам уже доложили агенты, что там идет мобилизация. Ускоренные приготовления. Но все произошло очень быстро. Я имею в виду случай с вами, молодой человек. Вы пробыли там очень немного времени и подняли настоящий переполох. Ваших способностей мы недооценили. Несколько агентов присматривали за вами на всякий случай, а Вейнард должен был обеспечить ваш отход. Бегство. Он самый отчаянный из наших агентов. Ему нечего было терять…