Где-то на улице гудели двигатели еще работоспособных машин. Приготовления к отражению атаки шли полным ходом. Николай еще раз окунул ложку в алюминиевую миску с чем-то отдаленно напоминающим кашу. Пища не пахла. Не имела вкуса. Просто выглядела неприятно. Но Лена сказала, что этот концентрат весьма полезен. Особенно перед боем на холоде. Лена… Он украдкой взглянул в ее сторону. Она сидела в дальнем углу столовой рядом с Людоедом, который сосредоточенно водил точильным камнем по лезвию катаны.
Николай всегда был наделен хорошим слухом. Но с тех пор, как он стал морлоком, он чувствовал, что слух этот стал еще острее. Да, несложно расслышать, о чем они тихо говорят…
– Ведь тебя ждет кто-то?
– Да, – Людоед медленно кивнул.
– Счастливая, – Лена отвернула голову в сторону и посмотрела на непрозрачное окно из толстых стеклоблоков.
– Ну почему же она счастливая? Человек, которого она любит, ушел. Ушел в неизвестность. И вернется ли он когда-либо? – он продолжал точить меч.
– Счастливая, потому что ей есть, кого ждать. Пусть и придется ждать всю жизнь.
– Женщины не способны ждать. Это противоречит биологической сути. – Угрюмо ответил Илья.
– Биологической? – она с удивлением и каким-то разочарованием посмотрела на Илью, – А что насчет человеческой сути? Как насчет души? Сердца?
– Сердце гоняет кровь по организму. А душа, это лишь те мысли, с которыми человек не в силах совладать. Что же до человеческой сути, то очень скоро ты сможешь ее увидеть на берегу вашей реки.
– Только очень ожесточенный человек может говорить такие вещи.
– Да нет, – Людоед пожал плечами, – Я не ожесточенный. Я рассудительный.
– У тебя есть мысли, с которыми ты не в силах совладать?
– Уже лет двадцать как нет.
– Значит, и души нет?
– Разумеется.
– Ты это нарочно говоришь.
Илья усмехнулся.
– Тебе конечно виднее.
– Выходит, ты не любишь ту, которая тебя ждет. – Лена покачала головой.
– Она умна. Она сильна и бесстрашна. Она честна. Она последовательна. Я люблю такие качества.
– Качества? Это не любовь.
– Я знаю.
Лена задумчиво посмотрела на меч.
– Как звали ту, другую?
Людоед перестал водить камнем по лезвию и посмотрел на женщину, видимо удивившись ее проницательности.
– Лена. – Ответил он, не сводя с собеседницы глаз.
Лена? Васнецов удивился. Какая еще Лена. Ее ведь звали Ирина. Ирина Листопад…
Женщина улыбнулась.
– Уж не имя ли тебя так отталкивает?
– Нет. – Он снова принялся точить меч.
Она провела по его руке и осторожно коснулась кончиками пальцев лезвия.
– Острый… Ты ее убил… Вот этим самым мечом… Я права?
Людоед не отреагировал никак. Хотя нет. У него дернулась губа. Николай это заметил. А вот женщине, сидящей с боку, этого видно не было.
– Я права, – произнесла она утвердительно и вздохнула, – Вот кого ты любишь. И меч этот для тебя, частичка любимой…
– Да нет, – Крест мотнул головой, – Все банальней и прозаичней. Он помогает мне экономить патроны, когда я херачу всяких ублюдков.
– Не выражайся, пожалуйста, – Лена поморщилась и даже как-то отстранилась.
– Пардон.
– Слушай, почему ты сегодня такой? Ты вчера другим был. Я тебя чем-то обидела?
– Вовсе нет. Просто самая большая глупость, которую может допустить хорошая женщина, это влюбится в меня.
Лена снова поморщилась, взглянула на Людоеда и как-то зло и раздраженно захохотала.
– Какие же вы, мужчины, все самоуверенные. Неужто ты подумал, что я влюбляюсь в тебя?
– Ну, вот и славно, что нет, – хмыкнул Крест и вогнал меч в ножны. – Держи, он протянул точильный камень Лене. – Спасибо.
А Крест все-таки молодец, – подумал Николай. – Послушался. Выставил барьер перед этой женщиной. И правильно. Все правильно.
– Блаженный! – рявкнул Крест, – Ты доел?! Тебя ведь жду, между прочим!
Николай поднял ложку и наклонил ее, глядя как перед его глазами белесая масса лениво сползает по ложке, тянется вниз под непреодолимой силой гравитации и наконец, шлепается обратно в миску.