И надпись: – Пронеси свой крест ради жизни на земле. Живым бойцам почет и честь. А мертвым слава вечная!
– Мертвым уже ничего не надо. – Вздохнул Николай и направился к двери, ведущей на улицу.
– Парень, тулуп накинь и далеко не отходи. Там за пятьдесят мороза. – Произнес, протягивая тулуп читающий книгу гвардеец.
– Спасибо.
Васнецов вышел на улицу и сел в сугроб. Мороз действительно был сильный, но отсутствие ветра и влажности делали его терпимым, хоть и ненадолго.
Николай снова достал папиросы Ильи и закурил. Прокашлялся.
– ХАРП, ХАРП, – бормотал он. – Хрен ты меня напугаешь, тварь. Я тебя уделаю. Бесись там себе. Недолго тебе осталось.
Словно в ответ на эти слова стал доноситься гул буквально отовсюду. Он становился все сильнее, и задрожала земля. Затрещали стены позади. Эхо трещащего льда донеслось со стороны реки.
Из гаража выскочили охранники.
– Что за чертовщина! – крикнул один из них.
– Землетрясение, – абсолютно спокойным голосом произнес Николай и поднялся на ноги. Его лицо исказилось от кривой ухмылки. – Бесишься, ХАРП. Злишься. Значит боишься. А если боишься, значит, ты уязвим…
На улице появился Варяг. Подземные толчки уже утихли.
– Связь с охраной самолета есть?! – крикнул Яхонтов гвардейцам.
– Да…
– Что там?!
– Сейчас, – охранник забежал внутрь. – Таймыр! Я звезда! Ответь! Таймыр! Я звезда! Ответь!… Да, у нас тоже тряхнуло! Что у вас?! Как ледовый покров?! Понял тебя, прием…
Варяг!
– Ну что там?!
– Да все нормально вроде. Лед немного похрустел и все. Трещин и провалов не видно. Самолет на месте. Его уже техническая группа осмотрела, насколько могла. И топливом залит.
– Хорошо, спасибо, – Яхонтов вытер ладонью лоб. – Коля, давай собираться. Тянуть нет смысла. И нельзя.
– Согласен, – Кивнул Николай.
Войдя обратно в гараж, Васнецов увидел, как Славик уже копошиться возле лунохода.
– Колян, – позвал он негромко.
– Чего, – Николай подошел к нему.
– Слушай, помнишь Аркаим? Как эти головастики зубастые Илью утащили. Помнишь? Ты еще кинулся дверь открывать и спас его.
– Ну, – вздохнул Васнецов.
– Ты же что-то почувствовал тогда? Ну, он типа, позвал тебя как-то. По-морлочьи? А?
– Да я не знаю, Славик. Просто я понимал, что он за дверью и надо ее открыть. Хоть попытаться его спасти.
– А сейчас… Ты не чувствуешь? Ну, все эти морлочьи штучки, типа как зов в Катином городе или эта фигня с Титосом?
– Славик, ты думаешь, я могу контролировать эти способности? Как включить или выключить фонарик? Оно само как-то… Какая-то сила сама решает… Понимаешь… И я не чувствую сейчас ничего. Боль утраты и сопротивление разума… Не хочу верить в его гибель и все… Но теперь сделаю все, что он не успел, на нашем пути…
59. 593
Несколько МТЛБ продолжали укатывать снег на льду, удаляясь все ближе к пропасти. Они таскали за собой массивные бетонные плиты, трамбующие неглубокий сугроб в центре реки. Еще было темно. Отряды гвардейцев ходили вдоль импровизированной взлетной полосы и устанавливали факелы. Вскоре к суете на реке присоединился гул приближающегося кортежа из нескольких БМП, сопровождаемых собачьими упряжками и снегоходами вольников.
Это прибыл Старшина. Он покинул БМП и направился к самолету. Рядом шел вездесущий старший комиссар-наблюдатель.
– У вас, я полагаю, проблемы теперь возникнут, – усмехнулся Николай, встречая его перед носом самолета.
– Что вы имеете в виду? – спокойно спросил Старшина.
– Врага больше нет. Сплачивать народ нечем. Кризис политический назревает. Кризис власти.
– А давайте вы останетесь на моем месте. Будете управлять республикой и попробуете построить справедливое общество, с вашей точки зрения. А полечу вместо вас на Аляску. – Усмехнулся лидер.
Николай нахмурился.
– У меня свои счеты с ХАРПом. Это моя и только моя миссия.
– Ну, вот и славно. Местное управление, это тоже моя миссия в свою очередь. Так давайте каждый займется своим делом и не следует вам лезть в вопросы политики, в которых вы, уж не обижайтесь, слабо смыслите.
Васнецов ничего не ответил.
– Так-то лучше, – продолжал говорить Старшина. – Наша идея зиждется не на постоянном поиске и противостоянии врагу. Наша цель выживание и будущее. В этом вопросе мы, конечно, рассчитываем на вашу миссию. Теперь, когда Гау нет, мы будем изыскивать пути связаться с другими общинами. В первую очередь с теми, о ком вы нам поведали. Это будет сложно. Но это необходимо. Однако я к вам вот по какому вопросу… Вы потеряли одного человека. Сильного воина. До того вы потеряли еще двоих. Я бросил клич в среде гвардейцев и вольников. Есть много добровольцев, готовых присоединиться к вам. Что скажете?