– Норма! – махнул он рукой спустя несколько минут.
Они вернулись на корпус.
– Так, парни, ждите тут. Я гляну что там. Может, вахтенный журнал найду.
– Может не надо лезть туда? – поежился Николай.
– Да она мертвая. Внутри холод как снаружи. Там нет ничего живого. Все. Я пошел.
Яхонтов включил фонарь и исчез в недрах субмарины.
Николай тоже включил фонарь и осветил узкое пространство за дверью. Один люк вел вниз, куда и ушел Варяг. Вверх тянулась вертикальная лестница.
– Это на мостик ведет. Славик, давай поднимемся.
– Давай, – пожал плечами Сквернослов.
Они взобрались наверх и, распахнув люк, расположились на капитанском мостике. Николай осмотрелся, подставляя лицо ледяному ветру и поднимая воротник бушлата. Представил себя на какой-то миг капитаном бороздящей океан субмарины. Вот, наверное, было здорово. Романтика. Чувство ответственности и ощущение подчиненной ему силы. Но… Вот приходит приказ из штаба. Применить ядерное оружие по заданным целям. Без объяснения причин. Просто применить и все. И нет больше никакой гордости и романтики. Ничего больше нет… И сразу расхотелось представлять себя капитаном этой машины смерти.
– Как думаешь, Колян, почему ее бросили? – спросил Вячеслав.
– Не знаю. Может, уже смысла в ней не было? Кругом лед. Надо было уходить на континент.
– Н-да… Интересно, а тут ракеты еще есть? Был бы с нами Крест, так он и шмальнуть ими смог по ХАРПу и сказочке конец.
Варяга уже не было очень долго и его товарищи стали беспокоиться. Однако вскоре зловещая тишина, царившая внизу, нарушилась металлическим постукиванием. Постукивание было все громче… Потому что ближе… И стало ясно что это Варяг карабкается по вертикальной лестнице.
– Черт! А мы уже думали край тебе и хотели эту посудину гранатами закидать, – усмехнулся Сквернослов, облегченно вздохнув.
– Ума у тебя как не было, так и нет, – пробормотал Яхонтов, взобравшись на мостик и отдышавшись.
– Ну, что там? – спросил Николай, выжидающе глядя на старшего товарища.
– Короче, как и следовало ожидать, лодка давно заброшена. Реактор заглушен. Но, что примечательно, все ядерное оружие, все торпеды на месте. Лодка в войне не участвовала.
– Как так? – удивился Славик.
– А вот, – Яхонтов извлек из-за пазухи большую книгу.
– Вахтенный журнал или что-то в этом роде. Я немного понимаю что написано. Разговорный английский мне конечно легче понять, чем писанину, но и тут кое-что разобрал. Короче. Писал, как я понял, капитан. Когда вся бодяга началась, он решил не выполнять приказ командования и не применять оружия.
– Даже так, – усмехнулся Сквернослов.
– Да вот, представь себе. Именно так. Экипаж лодки разделился на две части. Одни за капитана и против войны. Другие наоборот. Хотели ударить по… гад дэм коммиз энд факинг барбарианс… Тьфу блин… Язык сломаешь.
– А что это значит? – спросил Николай.
– Форменную идиотию и ощущение собственного превосходства. Ну да не суть. Короче побились они крепко. Жертвы были. И капитан предложил высадиться на берег и провести футбольный матч между враждующими сторонами. Кто победит, того решение и будет окончательным. Даже если побит фракция милитаристов, то он применит оружие подчинившись их воле.
– И что? – Славик снова усмехнулся.
– Сыграли.
– И кто победил?
– Те, кто хотел воевать.
– Я что-то не понял, – развел руками Васнецов, – Но ведь оружие все равно на месте.
– Именно, – кивнул Варяг.
– А почему?
– Те, кто был против насилия и проиграл в матче, поняв свое поражение, перестреляли тех, кто хотел выполнить приказ командования.
Васнецов поежился. Такого поворота он вообще не ожидал. Как-то странно было себе представить как, выигравшие люди кричат от радости за победу и предвкушают применение оружия… Выполнение своей работы… Того чему их учили… Но те, кто казалось бы должны были быть гуманными из-за своего решения не применять ядерное оружие, просто убили их нарушив договор… Как все странно…
– Выходит, – пробормотал он, – Чтобы остановить насилие, надо насилие применить?
– Вопрос на целое тысячелетие, – вздохнул Яхонтов.
– Значит, они оружие так и не применили, а вот наш Людоед… – покачал головой Сквернослов.
– Славик, у них во много раз было больше атомных подлодок. У них во много раз было больше стратегических бомбардировщиков. У них масса авианосцев, самолеты с которых могли нести ядерные бомбы. У них куча баллистических ракет. Когда мы договаривались их обоюдно сокращать, то мы свои резали, а они складировали…