— А там кто в угол забился? — Нордика взглянула на Васнецова.
— О-о! — Крест сделал испуганное лицо и заговорщицким тоном произнес: — Этот у них самый главный. Коля Васнецов. Слышала истории про оборотня? Так вот это он!
— Ты чего болтаешь? — досадливо поморщился Николай.
— Да ладно, — девушка улыбнулась. — Я понимаю, что он дурачится.
Улыбалась она как-то неестественно. Фальшиво. Видимо нечасто ее лик посещала улыбка.
— Как вам удалось с морлоками справится? — поинтересовался Николай, который чувствовал какое-то потаенное восхищение этой особой.
— Да ничего сложного. Опасен не морлок, а их количество и их засады. А в открытом бою все просто. Мочить актив. Тех, кто готов жертвовать собой ради победы остальных. Они распознаются по своей тупой упрямости и самоубийственным выходкам.
— А почему Илья вас назвал Нордика? — спросил Варяг. — Как вас зовут?
— Я Наталья Родионова. — Ответила она.
— Нордика, значит нордическая женщина, — добавил Крест. — Она раньше в группировке фашинов была. Потом как-то обстоятельства сложились и ей жизнь спас Салах-Атдин. Это который «Ирбисом» командует. Я тогда с «Ирбисом» был. Ну, так и познакомились. Она немного свои взгляды пересмотрела и ушла от фашинов.
— С черными сталкерами ты был, с «Ирбисом» был, — хмыкнул Яхонтов. — А с кем еще был?
— Да легче сказать с кем не был. Вот с морлоками и пси-волками пока еще не был, — он улыбнулся. На сей раз совершенно непринужденно. Казалось, присутствие Нордики его сильно радовало и, он с трудом это скрывал. Во всяком случае, Людоед сейчас выглядел не таким воплощением цинизма и злобы. — Наташа. Ты лучше скажи, каким ветром тебя занесло сюда?
— Так я ведь живу недалеко тут теперь. Забыл?
— Ты в Лукино ведь теперь живешь? Верно? И это ты хочешь сказать недалеко?
— За парком. Что тут. Две версты от силы и все. Я за группой одной следила. Короче где-то тут они склад нашли большой. Оптовый что ли. Там консервы, барахло всякое, сигареты и прочее. Ну, думала поживиться. Короче на большую стаю собак чуть не нарвалась. Спряталась в доме каком-то. А разведчиков тех собаки порвали. Мне долго пришлось сидеть. Темнеть начало. Решила переждать до утра. А тут вы. Думаю, лучше к вам. А то холод невмоготу совсем стал. Ну, вот и все.
— Ладно, Нордика. Мы все равно мимо Лукино едем. Аккурат к дому подвезем. Там кто сейчас обитает?
— Да никого. Несколько семей по подвалам прячутся. Я к одной престарелой паре прибилась. Помогаю им. Там сейчас спокойно. А вот в Балашихе… — она покачала головой и, ухмыльнувшись, передразнивая Людоеда, посмотрела ему в глаза.
— Что там? — напрягся Крест.
— Листопад, — ответила девушка.
Илья резко переменился в лице. Он снова стал тем свирепым и безжалостным убийцей, к которому путешественники уже успели привыкнуть.
— Юра! — крикнул Людоед в сторону передней кабины.
— Чего.
— Когда выедешь на поле с большим дубом в центре и крестом рядом с ним, остановись.
— Ладно.
— Что за листопад? — поинтересовался Варяг, которого естественно раздражало, когда в его присутствии говорили о чем-то, чего он не понимал.
— Листопад, это когда осенью листья с деревьев опадают. — Угрюмо пробормотал Людоед.
— Ты что, издеваешься? Какая теперь осень с листьями?
— Да нет. Варяг. Просто там…
Луноход остановился.
— Улица, фонарь, аптека, — произнес Алексеев.
— Чего? — спросил Крест.
— Я говорю, поле, дуб, крест. Приехали.
Илья посмотрел в перископ.
— То самое место. — Вздохнул он, и сев на свой ящик достал карту. — Варяг, смотри. Вот мы здесь сейчас. Конец Измайловского парка. Сейчас поедите чуть направо, и будет шоссе. По столбам поймете, что это шоссе. Едете по нему прямо. Тут перекресток и гаражи. Гаражи раскопаны. Там снега мало. Встанете среди них и ждите. Там встретимся через четыре часа. Или раньше. Но не позже.
— Ты что задумал? — злился Яхонтов.
— Так надо.
— Кому надо? Мы и так много времени потеряли.
— Варяг, мне сейчас к тому дубу надо на пять минут. Потом я Наташу провожу. Потом разведаю путь. Нам ведь через Балашиху надо. А выходит что это опасный путь. Вы главное стойте на месте и ждите. Что бы не случилось. Сколько на твоих часах времени?
Яхонтов недовольно вздохнул и посмотрел на часы.
— Половина шестого. Двадцать семь минут точнее.
Людоед достал из кармана своего мундира круглые часы на цепочке. Раскрыл крышку, кивнул и немного подвел их.