— Интересно, а где мы конкретно? — Варяг развернул карту. — Илья, давай покумекаем.
— А чего тут думать? — Крест уселся рядом с искателем. — Электросталь и Ногинск проехали. Они были южнее нашего пути. По правую руку. Вот. — Он ткнул пальцем в карту и провел воображаемую линию. — Там врезали капитально. Районы насыщенные стратегическими объектами. Много «трехсоток» там располагалось. Кое-что замыкалось на систему ПРО Москвы.
— С-300? Зенитные ракеты? — Яхонтов взглянул на Людоеда.
— Именно. И вроде даже С-400 «Триумф». Вот, скорее всего они и были частью столичной противоракетной обороны. Конечно многое они отбили, но на них напустили настоящий град. Да и сами конечно… Тоже… Говорят, что даже некоторые полки стреляли зенитными ракетами со специальной боевой частью.
— С ядерной что ли?
— Она самая. Одна ракета поражает большую площадь воздушного пространства и все что там летит. Но, а какой ущерб себе?
— Ну, ладно. Это мы проехали те места. А теперь, где мы все-таки?
— Так. Вот те истлевшие избушки, что мы видели справа пару часов назад, это я так полагаю, пригороды Электрогорска были. Ну, значит сейчас мы где-то тут. Уже во Владимирской области.
— Ну, если так, то мы немало проехали. Можно передохнуть.
— Даже нужно, — ухмыльнулся Крест. — Ладно. Может, помянем Андрея?
— Ты хвастал, что у тебя что-то есть. — Кивнул Варяг.
— Именно, — Людоед порылся в своем рюкзаке и извлек оттуда бутылку коньяка.
— Ого! — Яхонтов покачал головой. — Неужели настоящий армянский коньяк?
— Ага, раскатал губу, — засмеялся Илья. — Был когда-то. Подарок от Армагена. Вы его знаете. Давно уже выпито. Сейчас тут настоящий термоядерный реагент.
— Чего?
— Да самогон это. А вот это видал? — он показал банку соленых огурцов.
— Господи, откуда ты их взял? Сколько им лет?
— Не очкуй, Яхонтов, они в этом году закатаны. Конфедератские Мичурины вывели давно сорт, который можно в подвалах выращивать. Маленькие, конечно, вырастают и горькие, зато в соленом виде, живое напоминание о прошлом. — Он поставил банку на свой ящик и откупорил бутылку. В салоне стал ощущаться резкий запах, который напомнил Николаю о вагоне на кордоне мародеров, где он убил Рану.
— У нас в Надеждинске попроще культуры выращивают. Морковку, картофель, свеклу, редис, лук, черемшу. С огурцами не вышло.
— А в конфедерации селекционеры просто чудеса творят. Весь город семена клянчит. Торговля там серьезная. Они только сталкерам с Лужников и «Ирбису» поставляют за символическую плату, в качестве союзнической помощи. Остальные за одно семечко один патрон дают. Правда, однажды отморозки какие-то вареные патроны за семена дали. Которыми стрелять нельзя. Ну, дорого это им обошлось?
— Как? Неужто воевали из-за этого?
— Сами нет. Снарядили меня. У меня старые связи с бандитами одного района. Те еще до ядрены бандитами были. С понятиями своими воровскими. Ну, короче расклад такой. Я к ним. Дескать, фраера кинули при честном обмене. Устроите им замес, семена ваши. А я возьму причитающуюся плату за наш товар. Ну, вот и все. Сказано — сделано. Так-то вот. Эй, ребята, перебирайтесь к нам в кабину! — Людоед похлопал по окну, ведущему в водительский отсек.
— Другого повода для пьянки не нашли, да? — послышался резкий голос Алексеева.
Варяг и Крест переглянулись. Яхонтов пожал плечами.
— Юра, ты чего? — спросил он.
— Да ничего. Лишь бы жрать. Охрененно замечательный повод. — Зло ответил космонавт.
— Ты не с той ноги встал что ли? Или обозлился на меня за неудобные вопросы по поводу технических характеристик твоей машины? — Произнес Людоед. В его тоне, в отличие от Яхонтова, слышалась не то угроза, не то злость.
— Да отстаньте вы от него. — Тихо пробормотал Николай. — Вы же взрослые мужики, по полвека прожили. Неужели не понимаете, что для него значил Макаров после всего что было?
— О, блаженный очнулся, — Крест взглянул на Васнецова. — Ты сам то хоть будешь?
— Поесть поем. А пойло это не буду.
— Слышь, Варяг, — Илья толкнул искателя локтем. — Не уважает совсем. Есть нечего, блаженный. Это не еда. Это закуска.