— Ну. Так ночь на дворе. Электричество кончилось пока. По надобности керосинки зажигаем. У нас, говорю, топлива до черта. И заправка тут. И недалеко ветка железнодорожная. Там состав с цистернами встал, когда хрень вся случилась. Не тужим короче. У нас и отопление на том основано. Типа котел на дровах и мазуте. Да трубы с водой. Паровое. Сами сварганили.
— А вон печка у тебя за спиной.
— А. Так это для разогрева там, и приготовки жрачки. Трапезная ведь тут.
— Ааа, ну понятно. — Кивнул Людоед и продолжил свой поздний ужин.
В помещение вошел Варяг.
— Приятного аппетита, — произнес он. — Колька, подвинься я присяду.
— Что, Юра помылся? — спросил Крест.
— Да. В машину вернулся. Дай поесть, кстати.
— На. Держи, — Людоед подвинул тарелку.
— Может вмажем горилочки местной, а бородатый? — Слон уставился на Варяга.
— Ну, если только по пять капель, — кивнул Яхонтов.
— Добре. Щас принесу бутыль еще. — Местный вышел через вторую дверь.
— Варяг, — тихо сказал Крест. — Быстро посмотри на кучу дров возле печки.
Искатель не стал задавать лишних вопросов и взглянул туда, куда просил Илья.
— Лыжа. Норвежская. Кажись такая, как та, что мы нашли утром.
— Именно. Та была с замком для ботинка левой ноги. Эта с замком для правой. И подумай, на кой хрен в условиях ядерной зимы пускать на дрова лыжу? Только если к ней нет пары. А тогда ее только в печку. Опять-таки из-за постоянной зимы. Так что будь уверен. Пары нет, так как они ее потеряли там. Следовательно это они напали на того человека. И уж если они выпустили ему кровь на месте…
Николай вдруг вздрогнул и перестал жевать. До него дошел смысл произнесенных Ильей слов.
— Мы в логове людоедов! — закончил мысль Крест.
— Я думаю, ты краски сгущаешь, — мотнул головой Сквернослов.
— Славик, ты не думай. Тебе это не идет, — огрызнулся Крест. — Варяг, что скажешь?
— Ну, наблюдательность и логика у тебя конечно выше всяких похвал. Но фактов, тем не менее, мало.
— Ладно, хлопчики. Как скажете. Только когда вам в задницу шампур вставят и поволокут вас всех на костер, то не кричите чтоб я вас спас.
— А тебя самого не зажарят? — Хмыкнул Вячеслав. — Или ты с ними договоришься? Ты людоед. Они людоеды. Какая идиллия…
— Вот, мужики. Принес. — Слон, наконец, вернулся и сел, обратно, за стол, поставив перед собой бутылку с мутной жидкостью. — Ну, это, из моих запасов. А то ведь так-то платное все. Но это мое личное. Так что выпьем просто по-товарищески. Ага?
— Ну, наливай, ежели бесплатно, — хмыкнул Варяг, подставляя свою кружку. Слон разлил напиток и чокнулся с Яхонтовым.
— За знакомство. Не часто к нам гости стали захаживать.
Варяг кивнул и подождал, пока тот выпьет. Затем сделал глоток и сам.
— А что так? Отчего не часто? — спросил Людоед.
— Дык… — закряхтел Слон. — Вымирают-то людишки помаленьку. Раньше вот, поначалу, все воевать со всякими приходилось. Потом холода настали. Мы тут обосновались, отстроились. Ну, иногда всякие путники у нас останавливались. Кто куда шел. Кто родню, как вы искал, кто подальше от радиации, от химикатов и прочего. А сейчас все реже и реже. Да и зверя совсем мало стало. Ну, мы тут оранжерейку сварганили. Выращиваем кое-что. И пожрать чего и покурить, — он подмигнул. — Дурь, кстати, не нужна?
— Нет. Не нужна. Кстати, я слыхал, тут у вас кому-то фотоаппарат загнать можно. Правда, что ли? — спросил Крест.
— А. Ну да. У нас Олигарх тут скупкой продажей заведует. Ну, сами тоже торгуемся, кто, чем может и кому что надо. Но по крупному и со всяким барахлом, это к нему.
— А он сейчас не спит?
— Да нет. Чего ему. Он на охоты не ходит. За дровами тоже. Он у нас тут из элиты. Из основателей. Так что спит когда хочет и подолгу в своем магазинчике сидит, барахлишко перебирает. Одно слово — Олигарх.
— Обо мне речь ведете? — в помещение вошел пожилой человек небольшого роста. Он выглядел весьма упитанным для тех условий, в которых теперь пребывали остатки человечества. Гладкую плешь на голове окаймляли седые волосы. Мясистый нос нависал над слюнявым и пухлым ртом.
— О! Олигархич! А мы тут… Это… Выпьешь?
— Нет, — тот недовольно мотнул головой и присел за стол рядом со Слоном.
— Чего вы мной интересуетесь? — он уставился на Людоеда.
— Ну, вам, наверное, уже сказали. Я хочу фотоаппарат продать. И видеокамеру заодно. Не интересует?
— Покажи, — в тоне Олигарха была нескрываемая надменность. Он всем видом будто хотел показать, что гости отнимают у него драгоценное время впустую.