— Илья!
Крест подошел к Варягу и шепнул ему что-то на ухо. После этого командир вдруг смягчился.
— Точно? — спросил он.
— Да, — Илья кивнул.
Тогда Яхонтов лишь пожал плечами и улегся на своей койке, удовлетворенно вздохнув.
— Вот она, личина нашего замечательного Ильи, — проворчал Сквернослов, — неужели ты посмеешь? Он же ребенок еще.
— И это говорит насильник? — усмехнулся Людоед. — Ты недавно сам не против девочек был.
— Я не насильник! И я не педофил!
— Пожалуйста, не ссорьтесь. Я всех обслужу. Мне хозяин сказал, что уплачено за всю ночь. — Произнесла она.
— Ладно, деточка. Иди в душевую. Я сейчас подойду, — кивнул ей Людоед.
Она послушно проследовала в небольшое помещение и закрыла за собой дверь.
— Крест! — Сквернослов вскочил со своей постели. — Будь ты человеком. Отпусти ее.
— Что это на тебя нашло, Славик? — Крест насмешливо улыбнулся.
— Он прав. Я не хочу, чтоб кто-то из нас ее пользовал, — произнес Николай.
— Это почему? Вы разве не заметили, какая она красивая?
— Вот именно, — нахмурился Васнецов. — Она слишком красивая. Она такая хорошенькая, что ее хочется взять на руки и убаюкивать колыбельной песенкой, нежно гладя по головке… И только. Нельзя с ней так как ты хочешь…
Людоед повесил голову и тихо засмеялся, мотая головой.
— Ну, блин, вы даете ребята. Конечно примерно этого я от тебя и ожидал, блаженный. Но ты, Славик, меня приятно удивил. Все-таки ты не конченый негодяй, как можно было подумать там, в подвале амазонок.
— Да кончай ты ерничать! Она же тебе в дочери годится, если не во внучки! — зло проговорил Сквернослов.
— А может, ты первым хочешь? Так я не против. Иди. — Крест хлопнул его по плечу.
— Я не притронусь к ней!
— Ну, вот на том и порешим. Ложитесь спать. — Крест усмехнулся и, зажег стоявшую на тумбе свечку. Затем, зайдя в душевую закрыл за собой дверь.
— Каков, подонок! — прошипел Вячеслав. — Варяг, Варяг!
— Ну чего тебе? — устало проворчал Яхонтов.
— Неужели ты это допустишь?
— Угомонись. Он ничего ей не сделает. Он нанял проститутку, чтобы допросить ее про эту общину…
Николай практически сразу осторожно прильнул к двери. Было довольно неплохо слышно, что там происходило.
— Ты чего! Оденься немедленно! — это был голос Людоеда.
— Но, как же… Вы, наверное, хотите что бы я при вас разделась? Или вы сами хотите раздеть меня? — спросила девушка.
— Нет. Одень халат. Вот так. Садись сюда. Мне просто надо с тобой поговорить.
— Что?
— А что, клиенты никогда не говорили с тобой?
— Почему, говорили. Гадости всякие. Ну, это ведь нравится людям.
— И как долго ты этим занимаешься?
— Ну, когда первые месячные начались. Тогда уже можно.
— И почему ты это делаешь?
— Так ведь это моя обязанность. Каждый в нашей артели должен приносить пользу коллективу.
— И тебе нравится, что ты делаешь?
— Ну… не всегда конечно. Клиенты ведь разные бывают. Лучше конечно с нашими, местными мужчинами. Но это моя обязанность. Я не думаю, что охотникам нашим нравится мерзнуть в погоне за добычей. Но они ведь это делают. Так и я.
Молчание Людоеда несколько затянулось. Затем он произнес:
— Все понятно. А что с родителями твоими?
— Я не знаю. Я сколько себя помню, живу в этой общине на попечении у охотников.
— А ты не интересовалась?
— Да я только пару лет назад узнала, что у каждого человека бывают родители. Но мне как-то не интересно.
— Скажи деточка, а человеческое мясо вкусное? — спросил вдруг Людоед.
Ответа не последовало.
— Да ладно тебе. Я же знаю, что у вас его едят. А что, запрещено говорить об этом с постояльцами? Мне вот Слон человечину предложил. Но я отказался. Дорого очень. А теперь думаю, может зря? Может вкусно на самом деле? Не пробовал никогда.
Николай удивился. Слон ничего подобного не предлагал. Но было очевидно, что Крест просто морочит девице голову.
— Ну, если правильно приготовить, то вкусно. Вообще у нас человечину мужчины готовят. Женщинам не доверяют. Но я слышала, что если вовремя кровь не слить с тела, то плохое мясо получится. Жесткое и невкусное. А вот если правильно приготовить…
— А каких людей вы едите?
— Ну, кого охотники притащат. И если кто из постояльцев плохо себя ведет. Пытаются обокрасть или избивают девочек заказанных, но за избиение не платят. Ну, нарушителей всяких. А кто нормально на постое себя ведет, тех не трогают.