Николай вышел из темноты гостиницы, держа в руках очередной трофейный автомат и, с сочувствием посмотрел на все еще живого вандала.
— На, не мучайся, — Васнецов выстрелил ему в голову.
— Колян! Твою мать! Ты где был все это время?! Мы думали тебе шандец полный настал! Тут такое твориться! — закричал подбежавший к нему Сквернослов.
— Я знаю, — равнодушно пожал плечами Васнецов.
— Слушай, там Людоед в танке горит!
— Надо его на улицу оттащить и снегом закидать.
— Да ты в своем уме? Танк снегом закидать?
Тягать вытянул Т-64 на ровное, на захламленное обломками взрыва кусками. Сцепка продолжала двигаться, но тут догонявшие оба танка Николай и Сквернослов увидели распластавшегося на полу Илью. Одежда на нем дымилась.
— Крест! — Вячеслав подбежал к нему и помог подняться.
— Я теперь знаю, что чувствовали куры-гриль, — пробормотал Людоед устало улыбнувшись. На его черном от копоти лице были видны только зубы от улыбки. — Я в порядке. Идите, убейте кого-нибудь. Я за Варягом. Там снаряды в башне. Рванет сейчас. Не подходите к танку никто и не пускайте никого. Он, хромая, побежал к тягачу.
Защитники неумолимо теснили врага обратно к пробоине, которую проделал вандалы в самом начале. Схватка продолжалась на обломках арены, похоронивших вод собой зрителей того рокового боя.
— Слушай, Колян, мы тут и так изрядно повозились. Может, хватит? Теперь и без нас, вон, справятся. Это их дело, в конце концов.
— А ты, Славик, убивай не ради кого-то. Не ради того чтобы помочь кому-то…
— А ради чего?
— Просто ради того, чтобы убивать, — угрюмо пробормотал Николай.
— Чего? — поморщился Вячеслав.
Позади раздался оглушительный взрыв и, горячая волна сбила их с ног. Внутренним взрывом сорвало с горящего Т-64 башню и та, полыхая, упала на Т-72…
36. Дальше
Испуг прошел, когда в клубах дыма и пыли показались Варяг и Крест. Яхонтов держался руками за голову, а Людоед помогал ему идти. Варяг был контужен. Но, во всяком случае, они оба живы. А дальнейший путь без них немыслим.
Теперь они вчетвером сидели на большом обломке бетонного блока, который кажется, был стеной большого помещения, являвшегося местной ареной. Вокруг царила суета. Убирали завалы. Убирали трупы. Таскали раненых. Собирали гильзы и оружие.
— Вовремя мы смотались от танков а, Варяг? — устало произнес чумазый Илья.
— Угу, — простонал лежавший на плите Яхонтов.
— Ему совсем худо? — озабоченно спросил Сквернослов.
— Да ерунда. Оклемается скоро, — махнул рукой Людоед. — У меня четыре контузии и ничего. Как живой. А у него легкая форма.
— Четыре контузии? — пробормотал Варяг. — По тебе заметно, Людоед.
— Я же говорю что с ним все в порядке.
Вячеслав кивнул и принялся усердно ковыряться в носу. После взрыва танка у него обильно шла носом кровь. И теперь он занимался извлечением из ноздрей кровавых соплей.
— Ого, как это там поместилось? — тихо воскликнул он, глядя на то, что налипло на его палец.
— Славик прекрати, это отвратительно. — Поморщился Николай. — Тебе уже тридцать, а ведешь себя как…
— Брось, Колян. Мне было десять, когда все случилось. А тем летним днем все наше летоисчисление закончилось.
— И все равно…
— Перестань, брат. Неужто это отвратительнее того что мы тут делали? Черт… Доковырялся… Опять кровь пошла…
— Ложись, — сказал ему Крест. — Тут холодно. Сейчас пройдет.
— Эй!!! — к ним подошел патруль из трех бойцов. Старший, с черной бородой сурово взглянул на них. — И какого черта вы тут сидите? Почему не работаете как все?
— А мы художники не местные, — пробубнил Варяг. — Нам мне положено.
— Это кем не положено? А ну встать когда с вами старший патруля разговаривает?!
Поднялся один лишь Васнецов. Но не выполняя приказ, а для того чтобы на шаг приблизится к этому бородачу и бросить не него презрительный взгляд. Стало очень противно видеть их снова в таком бравом виде. Но он хорошо помнил того бойца, что прятался в ящиках и плакал. Помнил ту неразбериху среди местных и халатность постового дяди Пети, что прозевал сани с бомбой. Он помнил, как в атаку поднимал все это огребье не местный, такой вот бравый патрульный, а чужой здесь Варяг. Как горел в танке Людоед…
— Завали свое хлебало! — зашипел на него Васнецов.
Лицо старшего вытянулось. Двое его подручных удивленно переглянулись. Бородач выхватил из кобуры пистолет и ткнул его Николаю в грудь.