— Что ты сказал недоносок?
Николай опустил взгляд. Посмотрел на пистолет. Почувствовал как накатывается волна страха но он мысленно схватил этот страх руками и разорвал как лицо того вандала. Затем вперил свой взгляд в глаза патрульного.
— Слышь, дядя, в меня снайперы стреляли. В меня гранатометчики стреляли. В меня целились сотни стволов. А я голыми руками ваших врагов рвал, защищая этот Вавилон. Ты думаешь своей херней меня напугать? Ты мне скажи-ка, дядя, какого хрена у вас постовые спят на посту? Почему я первый заметил нападение вандалов? Почему я первый принял бой? Почему пока ваши перцы гадили от страха по углам, только мои товарищи додумались выкатить танк на перекресток и драться так, слово тут их дом и их семьи? И ты теперь что-то нам еще предъявляешь?
— Да кстати! — теперь поднялся Людоед и хлопнул бородатого по плечу. — Блин, только ведь душ принял, — вздохнул он, проведя ладонью по своему лицу и глядя на почерневшую еще больше ладонь. — Ну да ладно. Вот еще один момент. Ваши лихие и бравые вояки устроили резню недавно в беззащитном селении вандалов, пока те орудовали где-то. Почему после этого вы не приняли никаких дополнительных мер для защиты? Ведь ваши не оставили вандалам другого выбора кроме как напасть на вашу богадельню. А? Вы че как овцы в натуре себя ведете? А? Ну че ты вылупился на меня как баран на новые ворота? Вы в своем курятнике разберитесь для начала, а потом тут перед нами валыной своей размахивай, если будет на то веское основание.
— Вы что, мрази, совсем страх потеряли? — захрипел растерянным голосом старший.
— Нет. Не теряли. Мы вообще не знаем что такое страх, в отличие от вашей местной солдатни. Верно блаженный? — Крест подмигнул Николаю.
— Ну, так мы сейчас вам покажем, что такое страх! — рыкнул патрульный. — Парни!
Его подельники подняли стволы автоматов.
— Стойте! Уже страшно! — воскликнул Илья и развел руками. Однако страх застыл в глазах тех, кто хотел напугать его, Николая и их товарищей. Трое патрульных с ужасом смотрели на правую ладонь Людоеда.
— Ой, — как-то смешно произнес Крест, уставившись на гранату в своей ладони. — Блаженный, ты не видел кольца? Нет? А вы братцы? — Илья обернулся к своим товарищам.
Варяг прикрыл лицо ладонью и тихо засмеялся. Сквернослов мотнул головой, зажимая рукой нос и недоумевающее глядя на все происходящее.
— А вы, хлопчики, кольца не видали? — Обратился Крест к патрульным.
— Ты что, псих что ли? — воскликнул бородатый.
— Конечно псих. У меня и справка была да я ей давно подтерся.
— Убери сейчас же!
— Да как же я уберу без кольца? Хочешь, тебе отдам? — Людоед протянул руку бородатому.
— Убери!!! — тот в страхе попятился.
— Эй! Стой! Не отходи! Я же разожму! Я ведь дурак. И ребята мои подтвердят. Скажи блаженный…
— Дурак и отморозок, — кивнул Васнецов.
— Слыхали?! Так вот, ты, синяя борода, стой тут. Поболтаем. А хлопчики твои пусть приведут вашего старшего. С ним будем разговаривать по поводу вашего поведения. Ясно?
— Кабана, — вздохнул Яхонтов. — Кабана пусть приведут. Он рассудит.
— Эй! — бармена по кличке Кабан звать не пришлось. Он сам направлялся к ним. Вид у него был усталый, к тому же на плече у него висели целых три автомата. Видимо подобрал среди трупов. — Мищенко, в чем тут дело?
— Эти скоты вообще законы наши не чтут! Не работают, как все сейчас! — воскликнул старший патруля, надеясь на поддержку бармена. — А этот еще и гранатой угрожает. Да за такое у нас…
— А ты сам, что же не работаешь? — усмехнулся Кабан подойдя.
— Как это? — опешил Мищенко. — Я же в патруле.
— В патруле? А что я тебя во время боя не видел? Я тут сектор от бара до перекрестка держал. А четверо эти вообще линию фронта создали и вандалов столько покрошили, сколько ты и не видел. Так, где ты был?
— Так у меня же своя зона ответственности, — пробормотал старший патруля.
— Это мы разберемся на сходе у кого, где и какая зона ответственности была и почему такое случилось. Понял меня?
— Кабан, ты ведь знаешь правила…
— А ты знаешь меня. Этим парням весь оставшийся Вавилон в ноги кланяться должен, а ты чмо, тут пальцы растопыриваешь.
— Зачем ты так при них…
— Затем чтоб ты знал свое место. А теперь пшел отсюда.
Патрульные убрались восвояси, при этом Мищенко что-то бормотал, оглядываясь на Кабана.
— Спасибо за помощь, — усмехнулся Людоед и разжал ладонь с гранатой.
Кабан нахмурился и покачал головой.
— Ты совсем что ли?