— Нет! Нет!!! Не-е-ет!!!
Огромная масса настигла его и слилась с ним, давя немыслимой тяжестью и свербя разум грохотом и лязгом колес.
— Черт! — Васнецов уселся на койке, растирая лицо холодными ладонями. — Черт тебя подери! — Он огляделся. Кромешная тьма комнаты… Хотя… Нет, это огромное помещение. Какие-то столы массивные… Шкафы… Колбы… Большие колбы… Вдалеке здоровенная гермодверь…
— Где я? — пробормотал он. — Что это?
— Ко-о-оля… — эхом пронесся под потолком знакомый голос.
— Кто здесь?
— Коля! Смотри, чтоб эта дверь была закрыта! Всегда! Не открывай ее!
— Что? Отец!!! Папа!!! Это ты?!
— Не открывай эту дверь!!!
— Что за дверь?!
— Коля! Коля! Да проснись же уже, наконец, черт тебя дери! — Людоед еще раз тряхнул спящего Васнецова.
— А?
— Бэ! Просыпайся! Пора уходить!
— Фу… — Выдохнул Васнецов и уселся на край кровати, глядя на керосиновую лампу.
— Что, опять приснилось что-то? — усмехнулся Вячеслав.
— Н-да… — Николай кивнул.
— Бабы? — Сквернослов подмигнул.
— Да иди ты к черту.
— Да лучше бы бабы, — покачал головой Варяг. — Судя по твоему выражению лица, лучше вообще ничего бы не снилось…
— Это точно, — вздохнул Васнецов.
— Так, камрады, последняя возможность, — произнес Крест, оглянув всех.
— Слушай, Илья, ну ведь уже все решили. Забыл, что Ветер сказал?
— А ты забыл, кто я есть? Вот этого Ветер совсем не учел. Он же не знает, с кем имеет дело. Я тут могу за сутки все уладить.
— Вот завелся-то! — нахмурился Яхонтов. — Ну мы ведь все решили!
— Ну, спалим этот ХАРП. А порядок навести? Так если по пути и сподручно…
— Какой к хаосу порядок?! А?! Может, хватит распалять свои силы и время? Далась тебе местная революция? Или жажда крови опять? — поморщился Варяг.
— Я крови насмотрелся, брат. И нахлебался, будь здоров. А справедливость?
— Наша цель. Вот справедливость. Остальное мышиная возня. Тем более мы и так сделали им большое одолжение, воевав за них. Чего, по сути, делать были не обязаны.
— Да ты погоди, Яхонтовый мой. Не торопись. Я выяснил, что тутошний администратор в моем черном списке. Ну, помнишь про артель ассасинов? Это что же получается, кто был в князьях до заварухи, тот у руля и остался? Как это, справедливо? Да была бы не Россия, так черт с ними. Их проблемы. Но это все наша страна…
— Илья, Кабан сам справится. Не лезь. Я согласен с Варягом, — вставил реплику Сквернослов.
— Слушай, Ахиллес, — пробормотал Николай. — Мой отец тоже ведь в артели вашей состоял… Состоит точнее. И когда он был тут, он отчего-то не убил администратора. Значит и нам не стоит. Пусть сами разбираются в своей кухне.
— Три голоса, против одного, — усмехнулся Варяг. — Так что брат собирай вещички.
— Ну, вы и амебы, — хмыкнул Крест. — Ну да черт с вами. Вещички уже собраны. Прем через горы?
— А молохиты эти? — возразил Вячеслав.
— Чего, испугался баек местных? — покачал головой Илья. — Надо через горы напрямик. Во-первых, так короче…
— Конечно через горы, — кивнул Васнецов. — Отец туда ушел.
— Коля, твой отец был моим другом, но мы сейчас не его ищем. Ты это понимаешь? — вздохнул Яхонтов.
— Не был. Есть.
В комнату вошел Ветер.
— Ну, что, готовы?
— Да, Артем, выходим уже, — кивнул Людоед.
Они двинулись по расчищенным уже от трупов, но не освобожденным пока от завалов и обломков улочкам Вавилона к выходу. Уставшие от последних событий охранники на входе были предупреждены Ветром об уходе группы его товарищей и сидели в своей коморке.
— Ну, что Артем, спасибо тебе за все. — Вздохнул Варяг, протягивая ему руку.
— Это мне то? Ребята. Вам спасибо. Очень вы Вавилону помогли.
— Ветер, — пробормотал немного сконфужено Николай. — Ты это… Прости за мои слова. Насчет сынишки твоего.
— Да ладно, Коля. Бог простит. А я и подавно, — он улыбнулся.
— Ты что, веришь в Бога после всего?
— После чего именно? — удивился Ветер.
— После всего что произошло и происходит. После того как он отнял у тебя супругу и после болезни твоего сына.
— А в этом виноват Бог или люди? А? — Артем невесело усмехнулся.
— Но страдает невинное дитя. Он в чем виноват?
— Страдания, именно невинных, помогают людям задуматься о себе. И быть человечнее. В хорошем, конечно, смысле этого слова. Понимаешь?
— Нет, — категорично мотнул головой Васнецов.