— Часа четыре назад стреляли, — констатировал он и швырнул гильзу в темноту шахты. Звука ее падения они так и не услышали. Это конечно не значило, что шахта бездонная, пусть дна ее и не видно в этом мраке. Просто гильза могла упасть на что-то мягкое.
Достигнув первой двери, они обнаружили, что она лишь прикрыта. За ней было большое темное помещение. Свет фонаря выхватывал ряды двухъярусных коек и железные шкафчики возле них. Матрацы, одеяла, старые простыни, табуретки и некоторые элементы одежды лежали на полу и некоторых койках в большом беспорядке. Людоед задержал свет фонаря на одной белой простыне. Варяг проследил по его лучу и, подойдя к койке, стал ее разглядывать.
— Мать твою, да это же блохи! — вскликнул он, резко отпрянув.
— Давайте-ка выходить отсюда, — проворчал Людоед, пятясь. — Нам еще блох не хватало.
Они вышли на пандус и двинулись к следующей двери.
— Командир! — послышалось из рации Дитриха. На сей раз голос Борея был взволнованным.
— Да. Я на связи. — Ответил Дитрих.
— Это бубонная чума!
— Что? — рейдер остановился и нахмурился.
— У пленного какая-то ураганная форма бубонной чумы!
— Ты уверен?
— Абсолютно, командир. Лихорадка, интоксикация, воспаление бубонов. Только разница лишь в скоротечности. Уж очень быстро все у него развивалось. Подозреваю, что у него очень плохой иммунитет или вообще иммунодефицит и поэтому болезнь так быстро прогрессировала.
— У нас в аптечках есть противочумные препараты. Опробуй на нем.
— Не получится, командир. Мы его сожгли.
— Кого сожгли?!
— Пленного. Из огнемета.
— Зачем?
— Так чума ведь. И на кой черт он такой нам нужен?…
У Николая сжалось сердце. Он едва сдерживал в себе эмоции, давя в глубине души пробуждающуюся жалость, когда пленника подвергали унизительным допросам рейдеры и потом Людоед. Но теперь Васнецов представил, как этого человека живьем жарят из огнемета, и стало не по себе. Пока не было ничего существенно доказывающего то, что эти черновики для них являлись врагами. Пока только черновики подверглись нападению, а не наоборот. Но в любом случае, проявить сочувствие не было бы зазорным для Николая даже по отношению к врагу. За теми лишь исключениями, когда он сам убивал врагов, зачастую зверски, особенно там, в Вавилоне. Но о тех жертвах он старался не думать, понимая, что жалость к тем, кого убил сам, может перерасти в уничтожающую жалость к самому себе.
— Так, ладно. Двигайте сюда быстро. Тут тоже странное что-то. Как понял меня?
— Понял, командир. Конец связи, — ответил Борей.
— Погодите, — задумчиво произнес Варяг. — Так у них тут… У них же тут чума…
— А мы могли ее подхватить? — Васнецов уставился на Людоеда и на Варяга.
— Запросто, — нахмурился Крест.
— Тише мужики! — стоящий ближе всех к краю пандуса Вячеслав повернулся и уставился в черную бездну шахты. — Вы слышите?
— Что там еще? — Илья подошел к нему и посветил вниз. Но свет фонаря растворился во мраке, так и не достигнув дна. Он выхватил лишь продолжающуюся спираль пандуса и поддерживающие деревянные конструкции.
Снизу доносился какой-то нарастающий звук. Причем это был целый конгломерат звуков. По мере того, как он становился все громче, можно уже было распознать мириады слившихся воедино писков, визгов, скрежета и хруста. Шорох, помноженный в сотни тысяч, или миллионы раз. Что-то еще, похожее на нарастающее шипение.
Теперь все посветили вниз, и усиленный свет достал глубже, чем луч одного фонаря. Теперь было видно что-то противоестественное. Мгла внизу шахты шевелилась! Она словно бурлила и тянулась все выше и выше, к смотрящим на нее людям. Мгла поглощала спускающийся в бездну пандус и лестницу, растворяя их в себе и, надвигалась все ближе, сопровождая это нагнетаемым и становящимся все громче звуком, словно вонзающимся миллионом клыков в каждую клетку нервной системы.
— Господи. Что это? — Пробормотал Дитрих. Он достал фальшфейер и поджег его. Затем швырнул вниз. Ярко освещенная область шахты стремительно понеслась на дно и, вдруг всем стало ясно, что растущая и шевелящаяся масса не имеет конца.
— Живо все наверх! — Заорал Людоед.
Все бросились по пандусу к выходу. Лишь замешкался Сквернослов.
— Славик! Ты чего?! — Крикнул Николай.
— Сейчас! — он снова достал из кармана гранату и, выдернув кольцо, швырнул ее в низ. Затем бросился следом за Васнецовым.
Раздался взрыв и шум разразился чудовищным воплем слившихся воедино тысяч источников пронзительного визга.