— Надеюсь что ты прав.
— Ладно, блаженный, двинули дальше.
— Крест, может, хватит уже меня так называть? — поморщился Николай.
— Да-да, больше не буду, блаженный. Пошли.
Они осторожно двинулись дальше, поглядывая на овраг справа, и следы слева. Метров через сто Людоед резко развернулся и прижал указательный палец к губам. Затем присел и осторожно двинулся к обломку стены обвалившегося здания. Васнецов так же осторожно подкрался к нему.
— Тише, блаженный. Там бараны. — Зашептал Крест.
— Какие бараны? Удивился Николай.
— Двуногие.
Всего в полусотне шагов от них стоял уже знакомый БТР-152, выкрашенный в белый цвет. На борту большими черными буквами было написано — «Умрите свиньи!». Двери бронемашины украшали черные черепа. На крыше кабины сидело два человека и по крохотным огонькам, то и дело становящимся ярче, было понятно, что эти двое курят. Красные угольки папирос озаряли тусклым светом лица вокруг рта, и можно было понять, что сидят на кабине два бородатых черновика.
— …черт его знает, — усталым хриплым голосом договорил начатую фразу один из черновиков.
— Ну да. И чего нам ночью ловить тут? А ну, как и нас перебьют как Живодера команду? — Проворчал второй.
— Его грохнули средь бела дня, между прочим. Ночью наоборот безопаснее. Для нас во всяком случае. Эти же трухают ночью выходить.
— Ну не скажи. Помнишь, с месяц назад бойню на проспекте Космонавтов? Ночью ведь было.
— Да. Только что от них осталось? Ладно. Подежурим ночь да спать днем будем. А остальные в зачистку пойдут, свиней этих искать.
— А я тоже в зачистку хотел пойти. Пострелять кого-нибудь.
— Ну, иди, ежели отдыхать не хочешь. Кто тебя держит-то? Мне лично все эти замесы уже комом в горле стоят. Надоело.
— Да я бы пошел. Но говорят, что именно нам завтра в Ганину яму двигать.
— Зачем?
— А ты не слышал? Гонцы оттуда не пришли в условленное время. Еще вчерась утром должны были быть. А нету. Если завтра не появятся, то на разведку попрем.
— Да что у них там случится, могло? Место тихое. Спокойное. В запое, наверное, уроды.
— Ну, вот и узнаем. Если нас пошлют.
— Пошлют и ладно. Я не против. В дороге покемарю. Хоть какое-то разнообразие. А то лет десять уже из города никуда не выходил. Да и вообще. Я бы там и остался жить, в яме-то.
— Нафига? У нас же тут нормально на станции. Просторно. Уютно.
— А там тихо и спокойно. И леса кругом. Зверя стрелять, далеко ходить не надо…
Внезапная вспышка взлетевшей осветительной ракеты озарила призрачный мир разрушенного Екатеринбурга.
— Черт, кто это сделал? — пробормотал один из черновиков.
Где-то совсем рядом, всего в паре сотен метров, раздались выстрелы.
Людоед подтолкнул Николая в плечо, призывая его спуститься по склону в провал метрополитена, и сам последовал за ним. Позади послышалось надрывное нытье стартера, который с большим трудом все-таки завел двигатель бронемашины.
Оказавшись внизу, Людоед стал торопливо осматривать обломки здания, которое тут обрушилось увлекаемое оседающим в метро грунтом. Достаточно скоро он обнаружил лаз, образованный массивными бетонными плитами и пластами грунта. Лаз уходил вниз под небольшим углом и был достаточно узким. Чтобы двигаться по нему, пришлось снять вещмешки с боеприпасами и автоматы с плеч, таща их за собой.
— Куда мы вообще ползем? — недовольным голосом тихо пробормотал Николай.
— В метро конечно, — ответил Крест, продолжая движение.
— А вдруг там тупик дальше?
— Мы ведь не знаем наверняка. Правильно? Что тебе вообще не нравится?
— Узкое и замкнутое пространство. Вот что. — Васнецов продолжал выражать в тоне недовольство.
— А вентиляционную трубу в Аркаиме помнишь? — хмыкнул Илья.
— Конечно, помню. Потому и не нравится.
— Кончай ныть. — Отрезал Людоед. — За каким чертом ты тогда пошел ночью непонятно куда?
— Да ладно. Мне что и сказать ничего нельзя?
— Ты уже сказал. Я тебе ответил. Не отвлекайся.
Тупиком оказался обломок бетонной плиты, который они смогли опрокинуть, и впереди развернулась черная бездна. Крест посветил фонарем. Метротоннель был тут обрушен частично. Из-под основного завала торчал вагон электрички, раздавленной огромной массой. Дальше свод был осыпавшийся, накрыв пол и рельсы слоем обломков разных размеров, пылью и грунтом. Сверху свисали обломки труб, кабелей и проросшие корни деревьев. Крест присел на обломок плиты и оперся спиной на сдавленный вагон.