— Помоги ей одеться. Я займусь остальным мясом.
Крест извлек из ботинка длинный и острый стальной прут, который прихватил в одном из предыдущих помещений, и направился к ближайшему спящему черновику.
Васнецов отпустил девушку и бросил взгляд на то, как Людоед, держа наготове одну руку у рта спящего человека, другой резко вгоняет ему прут прямо в ухо. Тот чуть вздрогнул и продолжал лежать в принятой им во сне позе. Но уже мертвый.
— Я не хочу их одежду, — дрожащим голосом и потрескавшимися, окровавленными губами, прошептала девушка.
— Другой нет. Одевайся. — Ответил Николай, стараясь не смотреть на ее избитое, покрытое синяками и ссадинами худое голое тело. Он схватил ее за ноги и бесцеремонно стал натягивать на них ватные штаны черновика.
— Как странно, — нервно хихикнула она. — Впервые вижу мужиков, которые не пытаются меня раздеть, а наоборот, заставляют одеться.
— Просто мы не люди, — угрюмо пробормотал Васнецов.
— А кто? — она удивилась.
— Ангелы смерти. Ну не сиди ты сиднем. Одевайся.
— У меня болит все… осторожней… — всхлипнула девушка.
Людоед тихо и мгновенно умертвил каждого. Но последний черновик проснулся и уселся на кровати, глядя пьяными глазами в пол и лениво почесывая волосатую грудь. Он ничего подозрительного не успел заметить. Крест схватил его, сжимая ладонью рот, и сильно ударил другой рукой в область печени. Черновик обмяк и замычал.
— Блаженный, ну-ка дай ей нож, — сказал Илья, ехидно улыбаясь.
Николай без лишних слов протянул ей холодное оружие.
— Держи.
— Зачем, — она испуганно взглянула на Васнецова.
— Отомсти. Накажи этого выродка. — Ответил Николай, поняв замысел Людоеда.
— Нет, — она замотала головой. — Я не могу… Нет…
— Зарежь этого упыря, — продолжал Васнецов. — Вспомни, что они с тобой делали.
— Зачем ты мне напоминаешь об этом?! — вскрикнула девица и заплакала.
Васнецов взглянул на Людоеда и, вздохнув, развел руками.
— Успокойся, сестренка, — произнес Крест. — Как тебя звать кстати?
— Рита, — тихо ответила девушка.
— Рита. Скажи, Рита, ты прощаешь его?
Она бросила на последнего в этом помещении живого черновика презрительный взгляд и нервно кивнула.
— Да… — сдавленно ответила она.
— Слышь, урод, — проговорил Людоед на ухо бандиту. — Великодушная Маргарита тебя прощает.
Черновик что-то замычал и быстро заморгал.
— А я нет… — Договорил Людоед и свернул ему шею. — Вот и все. Эту авгиеву конюшню, можно сказать вычистили. Пора идти дальше.
Забившись в угол и сжавшись в комок, девушка тихо заплакала.
— Зачем вы вообще пришли, — простонала она.
— Тебя спасти. Уже не мало, — ответил Людоед, вытирая от крови стальной прут.
— Зачем, — выдохнула она сквозь слезы.
— Тебе тут нравилось? — зло ухмыльнулся Николай, вспоминая так называемую кантину олигарха и тамошнюю проститутку, которая отказалась уходить с ними.
— Я просто жить не хочу…
— Вот как? — Крест присел рядом с ней, держа перед лицом девушки заточку. — Закрой глаза. Больно будет только секунду. И все.
— Нет! — она отскочила от него, испуганно выпучив глаза.
— Вот так-то лучше, — Илья улыбнулся. — Не бойся девочка. Ничего я тебе не сделаю. — Он убрал оружие и протянул в ее сторону руку. — Дай мне свою ладонь.
Она какое-то время колебалась, затем вложила свою дрожащую худую ладонь в его руку. Испуг на ее лице сменился выражением обыкновенной усталости. Она буквально рухнула на колени и прижалась к Людоеду всем телом. Николай смотрел на все это, чувствуя, как в нем растет отвращение и раздражение от развернувшейся перед ним сентиментальной сцены.
— Ну, все деточка. Успокойся, — тихим баритоном проговорил Илья, гладя девушку по грязным и спутавшимся черным волосам.
— Тебе не противно меня обнимать? — прошептала она.
— Нет. Что ты.
— Но они…
— Это они, — Людоед не дал ей договорить. — А ты это ты. Главное останься сама собой. Они мертвы уже. А ты будешь жить. Верно?
— Возьми меня с собой, — всхлипнула она.
«Вот оно как!» — Николай нахмурился, — «Возьми! Не возьмите, а возьми». Ярость и обида закипала в нем от досады и обиды. Ведь они в равной степени учувствовали в ее спасении. Но она теперь чуть ли не отдаться готова Людоеду. Если Крест сейчас ответит ей утвердительно, то до конца своих дней Николай будет его презирать, ведь именно он, Людоед, говорил, что им в группе не нужна женщина. И что теперь? Каков его ответ?…