В помещении воцарилась гробовая тишина. Люди в клетках с одинаковыми, недоуменными и в то же время задумчивыми лицами взирали на Людоеда. Просто ли он говорил, или применил что-то гипнотическое, но Николай видел во взглядах этих людей что-то покорное и какую-то готовность подчиниться Людоеду. Они словно восприняли его мессией. Новым пророком, посланным высшими силами для того, чтобы изменить безысходность этого мира и дать людям веру в то, что возможно движение к лучшему. Васнецов и сам почувствовал, что и на него, в том числе, подействовали слова его товарища как какой-то магический жест всесильного волшебника. Николай в очередной раз поразился многогранности и эрудированности Ильи. Силе его убеждения и какой-то монументальной харизме.
— Мы ведь сейчас все по одну сторону, — пробормотал, наконец, один из заключенных.
— Это сейчас. А когда выйдем из этого царства тьмы? Что будет потом?
Снова молчание. Затем другой голос:
— Потом, даст бог, видно будет. А пока мы с тобой. Так? — пленник оглядел сокамерников.
Те утвердительно закивали головами.
— Мы с тобой брат.
— Да будет так, — вздохнул Людоед. — Но зарубите себе на носах. Если начнете дурить и выяснять отношение, я патронов жалеть не буду. И даже если вы все как один, в едином порыве, накиньтесь на меня или моего товарища, то вам меня не одолеть. А будем действовать грамотно, значит выйдем отсюда живыми. Коля, погляди у твоего жмурика ключи в карманах.
Васнецов обыскал труп Шалого и нашел связку ключей. Затем принялся открывать клетки одну за другой. Освобождая пленников, он слышал, как они перешептывались.
— Откуда они взялись?…
— Чудеса какие-то…
— Да он же мессия!..
Людоед приветствовал каждого вышедшего из клетки рукопожатием.
— Так, братья. С освобождением пока поздравлять не буду. Нам надо из этого подземелья еще выбраться. Пройдите туда, — он указал рукой в сторону, откуда они с Николаем пришли. — Там на полу мы сложили теплую одежду и оружие черновиков, которых замочили по дороге сюда. Берите, одевайте, и пощекочем этим уродам нервы.
Без лишних слов узники направились за одеждой и оружием. Людоед светил фонарем в их сторону, давая им возможность лучше сориентироваться в темноте и быстрее одеться.
— Илья, один из них тебя мессией назвал, — тихо произнес Николай, подойдя к товарищу.
— Вот тебе раз, — хмыкнул Крест. — Только в наше чудное лихое время такого монстра как я могут за полубога принять.
— Ты их околдовал что ли? Гипнозом прошелся?
— Зачем именно так? Иногда достаточно силой разума взывать к разуму. Тоже, бывает, помогает. Правда надолго ли?
— Так мы теперь все черновое отродье вырежем, Илья.
— Остынь, блаженный. До сих пор для нас была легкая прогулка по этому метро по той простой причине, что мы шли через малообитаемые помещения с той стороны, откуда враг прийти, по их мнению, не мог. Дальше будет очень трудно. И нам тут геноцид устраивать времени нет. Нам нужны БАТы. Нам надо к самолету. Нам нужен ХАРП. Помнишь?
— Конечно. — Николай вздохнул. — Может стоить и дальше убедить их в том, что ты мессия?
— А зачем, Коля? — Крест усмехнулся. — Да и какой из меня мессия? Я же не умею превращать воду в вино. — Затем он тихо засмеялся, потирая пальцем кончик носа. — Хотя с другой стороны, всякое дерьмо в напалм превратить, могу запросто. Может и мессия, сообразный нынешнему времени.
— Богохульник ты, — пошутил Васнецов.