— Я буду! — Чернов встал на колени. — Я буду человеком! Только не убивай!
— У тебя был шанс. Бог дал тебе шанс стать человеком, когда ты родился. Но ты им не стал. Второго шанса не будет. — Николай нажал на курок и выстрелил главарю бандитов в грудь. Затем в голову. После этого, Васнецов взял в руку микрофон рации.
— Кто меня слышит, прием.
Рация снова зашипела.
— С кем я говорю, — послышался голос старшего Чернова.
— Это Лев? Лев Чернов?
— С кем я говорю, мать твою?
— Слушай урод, я Николай Васнецов, и я только что прострелил башку твоему тупому брательнику.
Рация ответила тишиной. Лишь спустя минуту старший Чернов ответил:
— Я повешу тебя на твоих же кишках, мразь. Я отрежу головы всем кто тебе дорог…
— Захлебнешься, пыль глотать, — усмехнулся Николай и, отбросив микрофон, ударил прикладом автомата по рации. Он уже выходил их помещения, когда услышал странный голос:
— Какая удивительная у вас карма, молодой человек.
Николай вскинул оружие и развернулся. В комнате никого не было. Только запертая глухая железная дверь, ведущая в еще одно помещение. Васнецов, держа оружие наготове, одной рукой опрокинул стол, на котором стояла рация. Оказывается, все это время под столом прятался жутковатого вида лысый старик с покрытым давно зарубцевавшимися язвами лысым черепом. Он медленно простер вперед худущие руки с кривыми, скрюченными и очень длинными пальцами, и поднял безобразное щербатое лицо. Глазные яблоки его были совершенно белы.
— Ты еще кто?
— Я? Только не вздумайте меня убивать, молодой человек. — Старик улыбнулся страшной беззубой гримасой.
— Это почему? Мне патронов не жалко. А тебе и одного удара прикладом хватит.
— Не пытайтесь казаться страшным. Я чувствую вашу карму. Вы… не головорез. Вы блаженный…
Васнецов испуганно отшатнулся.
— Ты кто такой, черт возьми?
— Я оператор пси-излучателя. Меня нельзя убивать. Больше никто с этим излучателем обращаться не умеет. Он там, в соседней комнате. Без меня, он не будет нормально работать. А без него, в город вернутся крысы. Огромные, чумные крысы.
— Как же ты с ним обращаешься, если ты слепой?
— Так на ощупь. За столько-то лет я научился видеть ушами, руками, своим биополем… Меня ослепило в первый же день первой же ядерной вспышкой в этом городе.
— А какого черта ты служишь черновикам?
— Ну, так излучатель-то у них. И, юноша, я им не служу. Я служу великому пси-полю! Я служу вселенскому разуму. — Он развел руками и запрокинул голову. — Люди для него, менее заметны, чем для людей вши. Люди ничто. Если нет разума. Но высший разум вечен.
— Что за бред? — поморщился Васнецов.
Старик вдруг резко вытянул руку в его сторону и произнес:
— Опасайся ведьму!
— Какую еще ведьму?
Получив удар ногой в спину, Николай пролетел вперед, роняя оружие и, ударившись о стену, упал.
— Меньше болтай, старый идиот, — огрызнулась ударившая Николая женщина, облаченная в серый камуфляж. Она достала из ножен прикрепленных ремнями к бедру внушительный тесак. — А тебя щенок, я сейчас потрошить буду!
Николай посмотрел в ее сторону и засмеялся.
— Это ты что ли ведьма?
— Что смешного, недомерок? Я ведьма!
— Тук-тук, ведьма! — раздался за ее спинок голос Людоеда. — Инквизитор пришел!
Она обернулась и увидела перед своим лицом огромный ствол дробовика, выстрел которого тут же снес ей практически всю голову.
— Твою мать! — Васнецов презрительно стал стряхивать с себя то, чем забрызгал его этот роковой для ведьмы выстрел.
— Глянь, блаженный, какой штуковиной разжился! — воскликнул Людоед. — СПАС-12. Это мать его ручная гаубица!
— Я же говорил, что вы блаженный, — прокряхтел, улыбаясь, старик.
— Это еще что за чудо-юдо?
— Чокнутый какой-то, — пожал плечами Николай, вставая и поднимая свой автомат.
Старик подполз на карачках к Людоеду и схватил его за сапог.
— Эй! — рявкнул Крест. — Охренел что ли? — Он сделал шаг назад.
— У вас тоже, молодой человек, удивительная карма. Я прямо чувствую. Сила нечеловеческая. Только есть у вас Ахиллесова пята, — он улыбнулся. — Бойтесь женщину! Только женщина способна вас погубить!
— Иди в это самое, старый, — хмыкнул Крест, затем обратился к Николаю. — Может грохнуть его?
— Не надо, — махнул рукой Васнецов. — Он не опасен для нас. Это он за генератором чудес следит. Убьем его и крысы вернуться в город.
— Да-да, — кивнул старик. — А это плохо не только для черновиков. Для всех плохо. Когда я их прогнал, они сбились в огромную стаю. И такой стаей и вернуться. Эх, — он вздохнул. — Что-то тут стало многолюдно в плане трупов. Пойду я отсюда.