Сидевший на крыше БАТа Николай поежился от холода и пересел поближе к двигателю. Обе машины ехали вслед за луноходом по занесенным снегом улицам города.
— Правильно Славик сказал, — усмехнулся Васнецов. — Трепещите люди. В город пришел Людоед.
— Ты о чем? — Крест полулежал рядом и смотрел на развалины, как всегда, готовый к любым неожиданностям.
— Я о том, что достаточно было тебе появиться в этом Катином городе, как все тут изменилось.
— Так сложились обстоятельства. Я тут не причем, — Илья пожал плечами.
— Да ладно скромничать-то.
— Ты лучше вот что скажи, Коля. О чем ты думал, когда замочив Чернова младшего, тут же напел об этом старшему по рации? — Людоед взглянул на Николая.
— Да ни о чем. Просто эмоции… А что не так?
— Дело в том, что если бы ты этого не сделал, то Чернов старший действовал бы по-другому.
— А как бы он действовал?
— Ну, во-первых, он не отправил бы такую толпу на выручку. И сам бы не пошел, в надежде схватить убийцу своего брата. А вышло так, что он поднял огромную армию и сам ее возглавил. И технику потащил. В итоге их всех накрыло залпом «Буратино».
— То есть я поступил правильно?
— Да нет, блаженный. Ты поступил как всегда по-идиотски. Просто как всегда это обернулось везением для нас. Н-да. Удивительная карма, — Людоед снова уставился на руины. — Что думаешь о том слепом старике?
— Да я не знаю. Странный сумасшедший старик. Жаль его.
— А ты в курсе, что после того как рейдеры вычистили ту станцию метро, то никаких следов этого немощного там не нашли?
От этой новости, Николай почувствовал еще больший холод.
— А генератор? Генератор чудес? — спросил он взволнованно.
— Его тоже. Кабель нашли в подземке, а генератора нет. И, разве ты не чувствуешь что тот странный зов пропал?
— Но так ведь и крысы вернуться.
— Не знаю, Коля. — Людоед пожал плечами.
Колонна обогнула большое полуразрушенное здание. Взору предстали компактно лежащие на окрашенном в кровавый цвет снегу растерзанные тела.
— Что тут было? — поморщился Васнецов.
— Похоже, собаками их затравили. И кажется это трупы черновиков. — Крест нахмурился.
У соседнего здания, группа вооруженных людей ставила к стенке два десятка пленных.
— Какого черта, — пробормотал Николай.
— Эй! — Людоед поздно спохватился. Васнецов уже спрыгнул на ходу с машины в снег и бросился к людям. — Черт тебя подери…
— Стойте! Прекратите! — Орал Николай, проваливаясь по колено в снег. — Остановитесь!
Вооруженные люди, облаченные в какие-то лохмотья, обернулись.
— Тебе чего пацан? — Спросил один из них, направив на него охотничье ружье вертикалку.
— Вы что делаете?!
— А ты не видишь что ли? Кончаем этих чернушных ублюдков. Все! Баста! Кончилось их время! Свобода! — Люди подхватили этот эйфорийный крик и стали свистеть и улюлюкать. Только пленные пугливо жались к стене и непонимающими глазами смотрели на Николая.
— Но так ведь нельзя! Они пленные! Они без оружия! Все! Вы победили! — Васнецов старался перекричать этих людей.
Сзади захрустел снег. Васнецов обернулся и взглянул на подошедшего Людоеда. Тот спокойно встал в сторонке и, скрестив руки на груди, молча, взглянул на него, давая этим взглядом понять, что Николаю нечего ждать от него поддержку, а следует действовать своими умом и рассчитывать лишь на себя.
— А ты кто вообще такой? — Человек с вертикалкой нахмурился. — Тебе чего надо вообще?
— Я Николай Васнецов! — он нахмурился в ответ и сделал шаг вперед.
Другой из расстрельной команды, схватил первого за рукав и, тихо пробормотал:
— Это же те двое, что резню устроили и Черновых кончили.
— Вот как? — первый чуть успокоился и опустил оружие. — А чего кипишите? Чего падаль эту жалеете?