— Тут удобнее, чем в луноходе, — послышался снизу голос.
— Да, — кивнул Николай. — Отдыхай, давай.
— Да сколько ж можно отдыхать, — прокряхтел Сквернослов. — Тем более я никогда не летал. И не думал, что доведется теперь. Не хочу самый смак пропустить. Ты только подумай, Колян. Эта хреновина должна подняться в воздух! Да эта птичка больше всего нашего Надеждинска!
Спустя какое-то время кабину вошли Варяг и Людоед.
— Ну, момент истины, — вздохнул Яхонтов, садясь в кресло пилота. Он повесил на шею большие наушники и отогнул микрофон ближе к лицу. — Техконтроль! Как меня слышно?
— Хорошо слышу, Варяг, — донеслось откуда-то из динамика в кабине. — Питание в норме?
— Вроде да, — ответил Яхонтов.
— Вроде?
— В норме. Нормально все, — Варяг нервно дернул головой. — Давай еще раз пройдемся.
— Ладно. Наблюдаю.
— Закрываю рампу. — Яхонтов проделал манипуляцию с приборами и стал слышаться гул и легкая дрожь корпуса.
— Есть, — ответил техконтроль. — Рампа закрылась без замечаний. Без рывков. Плотно.
— Хорошо, — Яхонтов вытер пот со лба. — Смотри на крылья.
— Наблюдаю.
— Предкрылки, — Варяг стал проводить новые манипуляции с приборами и штурвалом.
— Работают нормально, — ответил динамик.
— Так, хорошо, — напряжение Яхонтова росло. — Теперь… Предкрылки на четырнадцать градусов.
— Есть, подтверждаю.
— На двадцать пять градусов.
— Точно работает.
— Отлично. Теперь закрылки.
— Механизация в норме.
— На пятнадцать градусов.
— Есть.
— На тридцать.
— Есть.
— Сорок три градуса.
— Есть. Подтверждаю.
— Тормозные щитки?
— Работают. Механизация крыла и гидравлика в идеальном состоянии. Мы за ним следили все эти годы, не сомневайся.
— Да-да, — буркнул Варяг. — Теперь хвостовое оперение.
— Все в норме.
— Хорошо. Какая температура воздуха?
— Минус сорок шесть. Допустимая для взлета.
— Ветер.
— Боковой. Порывистый. Четыре в секунду. Допустимо.
— Хорошо. — Варяг сделал глубокий вдох. — Так, Николай, сядь в кресло второго пилота.
Васнецов удивленно уставился на Яхонтова.
— Ты чего? Я же не умею…
— А тут и уметь нечего! — Яхонтов повысил голос. — Это как на велосипеде. Видишь табло? Спрошу скорость, назовешь цифру. Понял?
— Да, — растерянно ответил Николай, садясь в кресло.
— И пристегнись! Илья! Тоже сядь, вон кресло сзади. И пристегнись!
— Ладно, — Крест улыбнулся.
— Так! Техконтроль!
— На связи.
— Убрать людей и технику. Произвожу запуск внешних двигателей!
— Уже все убрано. Ждем.
Яхонтов снова стал колдовать над приборами. Послышался гул. Затем он стал медленно превращаться в свист. Затем в визг. И вдруг шум заполнил все вокруг.
— Запела ласточка, — улыбнулся Варяг.
— Охренеть! Здорово-то как! — раздался возглас Сквернослова снизу.
— Славик, заткнись, ты мне мешаешь!!! Внимание! Произвожу запуск внутренних двигателей!
Сквозь какофонию уже работающих турбин послышался гул, затем свист, затем визг и грохот двигателей усилился.
— Все нормально Варяг, — произнес техконтроль через некоторое время. — Никаких замечаний не наблюдаем.
— Спасибо.
— Эй! Варяг! А чего мы не летим?! — послышался крик Вячеслава.
— Заткнись, говорю! Мешаешь! — Яхонтов еще какое-то время наблюдал за приборами. Чем-то щелкал. Удовлетворенно хмыкнул. Затем снова сделал глубокий вдох и медленно отвел от себя стойку штурвала. При этом плавно отпуская тормоза.
— Внимание! Режим взлетный!
— Удачи ребята! Храни вас бог! — послышался голос из динамика. Затем знакомый голос Дитриха. — Парни! Вся надежда на вас! Ждем вас в гости! С богом!
Николай заметил, как все за окном пришло в движение. Сначала медленно поплыли унылые заснеженные леса. Бревна, убранные с взлетки. Собранные БАТами сугробы. Стоявшие вдоль полосы изможденные работой пленные черновики. Охранявшие их рейдеры и их машины. Скорость росла и, уже невозможно было различить деталей. Огромная крылатая машина разгонялась, надрывно ревя двигателями, тянущими массивную тушу вперед по взлетной полосе. Секунды растягивались в минуты, и казалось, что этот шум и этот бесконечный разбег будет вечным.
— Мы взлетим когда-нибудь или так поедем? — снова донеслось из штурманской кабины.