Шатающаяся девушка резко развернулась. Это было единственное движение в застывшем мире обезумевших людей. А ведь можно было догадаться. Это была она, Рана. На ее лице застыл ужас, она вытаращила на Николая глаза и, набрав полную грудь воздуха, закричала с невероятной силой сотен децибел:
— БЕГИ!!!
Кричала словно вся планета и вопль этот был во сто крат сильнее того шума, который издавала до этого толпа и умноженный динамиками голос морлока на трибуне.
Васнецов рванулся к двери, и тут же все пришло в движение. Время снова начало свой естественный ход.
— МУТАНТ!!! — завизжал Титос, вытянув руку в сторону Николая.
Одурманенные, как и вся толпа, охранники не сразу сообразили что происходит. Николай уже мчался по коридору. Он буквально прорвался сквозь двух легионеров, охранявших подступы к залу профилактики, пока те вскидывали оружие, еще не до конца понимая, что происходит. Васнецов свернул в другой коридор. Краем глаза ловя, так запавшие в память плакаты, он вспоминал обратный путь. «Девушка должна, женщина обязана…», кажется, он бежал правильно. Позади уже слышались крики, щелчки затворов и топот кованых сапог.
— Черт! — воскликнул Васнецов, увидев, как дальше коридор перегородил легионер с иностранным пулеметом M249 в руках.
— Ложись! — заорал легионер, и Васнецов распластался на полу.
М249 затрещал, поливая преследователей Николая свинцовой смертью. Дав длинную очередь и убив пятерых Гау, он сорвал с плеча G36 с оптическим прицелом и, всучив его недоумевающему Николаю рявкнул:
— За мной! Быстро!
— Ты? Вейнард? — Васнецов только сейчас узнал его.
— Заткнись и беги за мной!
Они выскочили на улицу. В холод и предрассветную темноту. У входа прислонившись к стене, сидело три неподвижных солдата Гау. Похоже, они были уже мертвы. И очевидно по вине капрала. А еще их ждал снегоход.
— Садись! — Вейнард прыгнул за руль. Взревел двигатель и снегоход рванулся вперед.
— Почему ты мне помогаешь?! — воскликнул Николай, перекрикивая двигатель и раздавшиеся позади звуки сирены и выстрелы. Темноту разрубили лучи прожекторов, скользящих между строений и по снежной глади.
— Мне приказано присматривать за тобой и обеспечить твое бегство! Даже ценой собственной жизни! — ответил капрал.
Васнецов опешил…
— Мне не нужна такая цена! Зачем тебе жертвовать собой?!
— Заткнись! Мне виднее!
— Ты шпион Старшинистов?
— Я легионер Гау, давно и добровольно сотрудничающий с разведкой Старшины!
— Но почему?!
— Почему?! Потому что давным-давно, моя пятнадцатилетняя дочь пошла в службу быта и размножения! Никто ее не принуждал! Добровольно! Потому что тут так воспитывают! Потому что моя жена, не желал знать других мужчин кроме меня, своего законного мужа! И ее обвинили в симпатиях к псвевоморали Старшины! И ее отправили на принудительные работы в солдатский бордель! Но она предпочла смерть бесчестию! Потому что я настолько был убит горем, и это так оглушило мой разум, что я стал невосприимчив к гипнозу это ублюдка Титоса! — яростно орал Вейнард ведя машину.
— Прости!
— А тебе не за что просить у меня прощения! Слушай! У них много топлива! Ведь это вам нужно?! Тут большие запасы в подземных резервуаров! Они делали аэродром подскока для оккупантов еще перед войной! И топливо собрали очень много! Сотни тонн! Даже больше! Я знаю! Я все знаю! Мне уже сказали про ХАРП! Мне сказали уже! Парень, сделай это! Во имя тех, кто еще жив! Во имя всех дочерей земли, что еще не стали жертвами нашего дикого времени! Заклинаю тебя!
— Да… — сердце Николая сжалось от этих слов.
— Ты умеешь обращаться с этой машиной?!
— Да вроде ничего сложного! Видел как-то! А что?!
— Скоро я сойду и дальше ты сам!
— Зачем?!
— Мне надо их задержать! Иначе мы от погони не уйдем!
— Но ты погибнешь!
— Я давно умер! С последним вздохом моей супруги! А тебе надо сделать то, что ты должен!
Он домчал до старой деревянной изгороди, торчащей из снега, и остановился. Выскочил из седла и приготовил свой пулемет.
— Вон река перед тобой! — крикнул Вейнард. — Все! Проваливай! На той стороне Старшина!