— Пора, — произнес Людоед, убирая бинокль. Он подошел к пульту и дернул рычаг, повернув голову в сторону дамбы. Ничего не произошло.
— Что за… — он еще раз дернул рубильником, но так необходимого сейчас взрыва не последовало.
— Эта ваша чертова полевка! — заорал Людоед на комиссара.
— Ее проверяли на токопроводимость! — крикнул в ответ Андреич. — Все было в норме!
— Да гнилая она, — пробормотал Варяг. — Ясное дело. Где-то просто перестал ток проходить.
— Но несколько часов назад проходил!
— Может обрыв? — высказал свое предположение Сквернослов.
— Это саботаж! — закричал комиссар.
— Ну вас к черту, — огрызнулся Крест. — Эй! В танке!
— Чего, товарищ Крест? — отозвался Петруха.
— Господи, сейчас бой. В бою забудь про слово товарищ… комиссар… полковник… и тому подобное. К черту строевой устав в бою, — проворчал Варяг, выбивая трубку о корпус танка. — Драгоценное время терять только. Говори командир, друг, брат, Вася, Петя… У тебя снаряды там есть?
— Есть, конечно. А что?
— Не попасть отсюда, Варяг! Я уже об этом подумал! — воскликнул Людоед. — Слышь, Петруха, заводи агрегат и вылазь оттуда!
— Зачем?…
— Делай, что я сказал, салага!..
Николай наблюдал за вертолетом, не обращая внимания на грохот разрывов и приближающийся гул наступления. Вертолет вновь показался вдалеке. Летел он низко и держал курс в ту сторону, где на реке стоял самолет. «Только не туда», — думал Васнецов, — «Только не самолет».
Между тяжелой бронетехникой легиона и противотанковой батареей республики завязалась артиллерийская дуэль. ПТУРов сохранилось очень мало, и в сложившихся обстоятельствах наиболее эффективным оружием была классическая артиллерия. Неприхотливая и долговечная. Николай бросил туда лишь мимолетный взгляд. Но после этого был готов поклясться, что видел в бинокль, как Старшина подносит снаряды. Очевидно, в свой бинокль это заметил и комиссар, потому что тихо выругался.
ПТ-76 никак не хотел заводиться. Стартер ныл, но ему не хватало мощности.
— Аккумулятор сел! — закричал танкист.
— Какого хрена! Так быстро?! — заорал Людоед.
— Так ведь холодно! И провода эти ваши подсоединены!
— Может потому и детонатор не сработал?! — крикнул Варяг, дернув рубильник еще раз.
— Да ему три вольта надо! А у меня тут пять-шесть еще выдает! — ответил разгоряченный Петруха.
— Ломы! Два лома есть?! — Крест схватил танкиста за грудки.
— Есть!
— Доставай! Живо!!!
Вертолет пролетел над дамбой и из леса на него обрушился огонь крупнокалиберных пулеметов запасного полка скрытого в зарослях. Ми-24 дал залп НУРами и стал уходить на разворот. Однако за ним уже тянулся дымный шлейф. Нет. До самолета ему еще далеко. Отогнали. Надолго ли?…
Илья кинул один стальной лом Варягу.
— Варя! Делай как я! Вставляй его в гусеницу! В направляющие! Где маховик! Вот так! НА счет три навались на него всем телом! Петруха! На счет три выжми главный фрикцион!
— Чего?!
— Сцепление! Твою мать! Иии ррраз, два, три!!!
Внутри боевой машины что-то лязгнуло, но танк не завелся, не смотря на то, что и Крест и Яхонтов, каждый со своей стороны, навалились на ломы и заставили ведущую звездочку чуть прокрутиться.
— Падла! Я сказал сцепление выжми!
— А я что сделал?! — отчаянно закричал танкист.
— На счет три! Паузу не делай! Варя! Давай еще раз!..