– Не ной! – обрезала её Рипли. – Ты не одна здесь такая! Нас всех украли и всех заставляют воевать! Жить хочешь?
Глаза Виктории скользнули по будру Чемерской, задержались на кобуре. Дита, как она публично объяснила это сегодня утром, «на всякий случай» оставила командирам отделения их личное оружие и на время «маленькой войны».
– Хочу…
– Значит, терпи!
– А если…
– Никаких «а если»! – оборвала её Юлия. – Здесь, в Академии, только одно правило: выживи; любой ценой – выживи, или – умри!
– Прям как в сталинских лагерях! – пробурчал Виктор.
– Когда начинаем? – перебил его Сашка. – Не пора ли? А то в разговорах пропустим сигнал о начале!
– Не пропустим! – зыркнула на него девушка. – Сигнал поступит на мой коммуникатор примерно в полдень. До означенного времени еще минут двадцать! Так что всем – терпеть и ждать!
До Сашкиного уха донеслось очень легкое жужжание – как будто где-то неподалеку пролетел маленький флаер. Заречнев покрутил головой, но в небе над плато ничего не обнаружил.
«Показалось»! – подумал он. – «Нервы напряжены, как струны! Наверное, глюки!» На руке у Рипли едва слышно запищал коммуникатор.
– Все! Выступаем! – объявила Чемерская. – Даже раньше, чем я думала! – весело добавила она. – Направление – северо-восток! Направляющий – Заречнев! Тьфу, черт, ты же щас Запрягаев! Я – замыкающая! Двигаемся бегом, не растягиваемся! Пошли!
Александр даже не оглянулся на Рипли, когда она проговорилась. В это мгновение он был занят совершенно другим. На бегу Сашка мысленно попытался «развернуть» спутниковый снимок, спрятанный у него за пазухой, однако, как нарочно, нижний фрагмент фотографии он не запомнил совершенно – во время предварительного изучения его внимание занимало иное место – только то, которое отражало пространство внутри города – стены, улицы, русла рек…. Прошло полчаса. Пока всем бежалось довольно легко.
Снаряжение на «войну» оказалось «сиротским». Каждому из звездных рекрутов досталась одна винтовка С-1П, по сто патронов в трех снаряженных (прямых, не рожком!) магазинах, боевой нож, фляга с водой. Оружие дополняли один продуктовый набор и крохотный НЗ в виде упакованных в пластик полудюжины пресных галет.
В боекомплектах не было ни «броников», ни шлемов, ни второго оружия, мин или гранат…. Много чего не было…. Того, без чего на «настоящей» войне не обойтись никак. Например, компасов. Или биноклей.
А еще – маскировочного обмундирования, подходящего для местности, в которой происходят боевые действия.
Как и предполагали Сашка и Маяла, Дита перед началом «маленькой войны» приказала всем одеть обычные защитные костюмы цвета хаки.
Возможно, в других условиях это было бы идеальным решением, но на плато, кое-где почти белом, каждый из курсантов цветным пятном выделялся так, что его было видно невооруженным взглядом километра за два-три, если не больше. Маяла….
Принцессу Великой Империи, к её великому сожалению, к «маленькой войне» так и не допустили, не смотря на её настойчивые просьбы и уговоры.
Девушка даже «пустила слезу», однако это ей тоже не помогло. Она грустными глазами проводила Александра и других членов отделения Рипли, первой полезла во флаер, на котором намеревалась наблюдать за всем происходящим сверху. Однако к машинке подошла Дита, что-то сказала Маяле, та расстроилась еще больше…
Что было дальше, Сашка не видел – Николай Платонович дал команду на погрузку их отделения. Звездные рекруты, подгоняемые окриками Рипли, резво побежали в сторону большого грузового флаера, на котором их должны были развести по «точкам».
«Жалко, что так не и получилось с маскировочными халатами «цвета заброшенного города»! – думал Заречнев, шаг за шагом сокращая расстояние до белых стен, которые, казалось, и не думают приближаться. – «И с приборами ночного видения – тоже! Кто же знал, что у них, в Империи, бюрократия такая сложная, что согласование простейшего вопроса о шести комплектах обмундирования займет столько времени»! Прошло еще полчаса.
Расстояние, которое преодолели курсанты от места высадки до точки их первого «привала» составило никак не менее десяти – одиннадцати километров. А стены города, словно в насмешку, «выросли» едва ли наполовину.
Лицо Рипли, однако, было непроницаемым, чего нельзя было сказать о физиономиях её подчиненных – растерянно-недоуменных. Исключая Заречнева, разумеется.
«Второгодник», так же, как и Чемерская, ничем не выдавал раздражения «нечестностью» шефини, кипевшего в его душе. Паче того – он даже мысленно пытался найти оправдание бессмертной, которая либо неточно информировала курсантов о расстоянии до города, либо ошиблась с координатами точки выброса.
«Наверное, так и должно быть»! – думал Сашка, слыша за спиной ровное дыхание своих товарищей. – «Чтобы человек в настоящих боевых условиях не терял присутствия духа, если что-то пойдет «не так»! А не так, как планировалось, может пойти вообще все, что угодно! Точнее – абсолютно всё»! От этих мыслей ему становилось легче прежде всего самому.
Он оглянулся, поймал настороженно-напряженный взгляд Виктора, улыбнулся….
– Чё щеришься! – у парня, как видно, тоже «накипело». – Знал, что ли, что здесь не восемь километров, а в два раза больше?
– Нет, не знал! – громко ответил Александр. – Но предполагал, что наша патронесса может выкинуть какой-нибудь «фортель»! Это вполне в её духе!
– Вот же сучка бессмертная! – выдохнул Виктор, запинаясь о какой-то камень. – Ты давно же здесь! Что, она всегда так?
– Как – так?
– Ну, это….. Врет нам!
– Нет, не всегда! Во время настоящих боевых действий – практически никогда! Я, во всяком случае, не помню! Но во время учений – бывает!
– А ты что, воевал с ней?
– Да, было дело….
– Ну, и как она? Какой она боец?
– Непревзойденный! – вполне серьезно ответил Сашка. – Я таких больше не видел!
– Да ну! – Виктор даже обиделся. – Она же баба! Пусть и бессмертная! А бабы….
– Дита – не баба! – вступилась за шефиню Чемерская. – Она – элойка! А это совсем другое дело!
– Дело вовсе не в том, что она бессмертная! – пояснил Сашка, с молчаливого согласия Рипли переходя на шаг. – Просто она очень давно этим занимается!
– Чем – этим? – спросила Злата.
– А вот то, во что мы сейчас «играем».
– Давно – это сколько лет? Десять? Двадцать? Пятьдесят?
– Больше! Намного больше!
– Сколько? Неужели лет сто?
– А четыре тысячи лет, не хочешь?
– Да ну….. Не может быть! Ты нам по ушам ездишь!
– Нет! Не езжу! А смысл? Да и она сама не раз об этом говорила!
– Думаешь, она сказала правду?
– Да! Думаю – да!
– У вас, что, раньше хорошие отношения были? – проницательно заметила Рипли.
– Ну…. Не то что бы очень хорошие, но лучше, чем сейчас!
– А что произошло? Почему она тебя сейчас, мягко говоря, недолюбливает?
– Да так…. Было одно задание….
– Какое?
– Какое…. Какое…. Секретное….
– И что случилось? Ты её предал, да?
– Нет, не предал!
– Тогда – прочему?
– Ну, можно сказать, не все выполнил; не до конца. И вернулся с задания….. Не совсем в адеквате, что ли!
– Поэтому тебя оставили на второй год? Заречнев кивнул.
– Да-а! – протянул Виктор. – Не повезло тебе! Я слышал, этот Заречнев….. То есть ты. Он был реально крутой пацан! А по тебе этого не скажешь! Ты какой-то заторможенный, замороженный…. Тебя же заморозили за что-то, да? За предательство?
– Да! Но потом отморозили! – улыбнулся Александр. Спорить и доказывать что-то здесь и сейчас смысла не имело. Виктор все равно остался бы при своем мнении. – Так что я теперь реальный отморозок!
– А заморозка…. – подала свой тихий голос Вика. – Это что-то типа тюрьмы, да? Я такое в фантастических фильмах много раз видела.
– Ну да…. Типа тюрьмы. – Снова вздохнул Сашка.
– Выходит, у тебя теперь вроде как испытательный срок? – посветлел лицом Виктор. – То-то я смотрю – ты стараешься, аж жопу рвешь! Не боишься, что жопа-то не выдержит и треснет?