– Яна, ты думаешь, что выиграла, подавая эти иски? – его голос был ровным, но в нём чувствовалось напряжение. – Думаешь, суд встанет на твою сторону?
– Сергей, у нас с тобой есть ребёнок, – сказала я. – Суд всегда принимает решения в интересах ребёнка. Мы могли бы договориться мирно, но ты сам выбрал этот путь.
– Мирно? – его голос стал громче. – Ты называешь "мирным" то, что ты делаешь? Ты из меня монстра сделала. Всем рассказываешь, что я тебя угрожаю и терроризирую.
– Сергей, я не собираюсь с тобой спорить, – сказала я, чувствуя, как внутри всё сжимается. – Если ты хочешь доказать что-то, делай это в суде.
– О, поверь, я докажу, – усмехнулся он. – Я докажу, что ты недостойна быть матерью. Ты же постоянно на работе. Кто сидит с ребёнком? Мама? Соседка? Думаешь, суду понравится, что ты не уделяешь сыну достаточно внимания?
– Ты не имеешь права так говорить, – сказала я твёрдо. – Я делаю всё для Илюши, чтобы он жил в стабильности. А ты что делаешь? Ты только угрожаешь и создаёшь проблемы.
– Проблемы? – он перешёл почти на крик. – Это я создаю проблемы? Да если бы не я, ты бы вообще на улице осталась!
Я остановилась на месте, чувствуя, как внутри меня поднимается гнев.
– Ты правда веришь, что у тебя есть право меня унижать? – сказала я, стараясь держать голос ровным. – Ты думаешь, что я забуду всё, что ты сделал? Это ты разрушил нашу семью, Сергей. И сейчас ты пытаешься разрушить жизнь нашего сына.
Повисло молчание. Его дыхание было тяжёлым, и я могла почувствовать его злость даже через телефон.
– Меркантильная сука, – сказал он тихо.
А после бросил трубку. Я стояла на месте, сжимая телефон в руках, и чувствовала, как по всему телу проходит дрожь. Его слова, как я ни старалась, заставили меня снова почувствовать тревогу. Но вместе с тем они укрепили мою решимость.
Позже, в тот же вечер, Сергей появился у нашего дома. Я как раз собиралась забрать Илюшу от мамы, когда услышала звук его машины, подъезжающей к подъезду. Он вышел, как всегда, уверенный в себе, но его глаза выдали ярость.
– Мы должны поговорить, – сказал он, сразу переходя к делу.
– Сергей, у меня нет времени на это, – ответила я, стараясь не показывать своего волнения.
– У тебя никогда нет времени, – усмехнулся он. – Вот поэтому ты не сможешь воспитывать Илюшу. Ты вся в работе, в своих делах. А он? Он где в твоей жизни?
– Он – вся моя жизнь, – ответила я твёрдо. – И ты это прекрасно знаешь.
– Нет, Яна, – сказал он, сделав шаг ближе. – Ты думаешь только о себе. А ребёнок? Он нужен тебе как способ удержать квартиру. Суд это увидит. Они поймут, что ты просто играешь роль идеальной матери.
Его слова ударили меня, но я не позволила этому показать.
– А ты? – сказала я, глядя ему прямо в глаза. – Где ты был, когда он болел? Где ты был, когда я сидела с ним ночами? Ты вспоминаешь о нём только тогда, когда тебе это выгодно.
Он сделал ещё один шаг, его лицо покраснело от гнева.
– Я люблю своего сына, – сказал он громко. – И я не позволю тебе отнять его у меня!
– Тогда докажи это, – бросила я. – Докажи это не словами, а делами. Прекрати угрожать. Прекрати манипулировать. Если ты действительно хочешь быть отцом, начни вести себя, как отец.
Его руки сжались в кулаки, но он ничего не сказал. Я чувствовала, что он хотел продолжить спор, но не находил слов. Наконец он развернулся и ушёл к машине.
На следующий день я рассказала об этом инциденте своему адвокату.
– Он переходит все границы, – сказала я, чувствуя, как голос дрожит. – Я боюсь, что он может начать использовать Илюшу, чтобы манипулировать мной.
– Это серьёзно, – сказал адвокат. – Мы можем подать заявление в суд о временном ограничении его контактов с ребёнком. Это не значит, что он потеряет право на общение, но это будет проходить под контролем.
– Я не хочу лишать его права видеть Илюшу, – сказала я. – Но я не могу позволить ему продолжать угрожать.
– Мы найдём компромисс, – заверил меня адвокат. – Главное, чтобы суд увидел, что вы действуете в интересах ребёнка.
Этот разговор дал мне немного спокойствия.
После обеда я снова погрузилась в работу. Документы, звонки, обновление данных сотрудников – всё это занимало время и отвлекало от мыслей о Сергее и домашних проблемах. Но ближе к концу дня в кабинет заглянула секретарь генерального.
– Яна, Денис Андреевич хочет вас видеть. Это срочно.
Моё сердце мгновенно ушло в пятки. Что я могла сделать не так? Стараясь не выдать волнения, я встала и направилась к его кабинету.