– Это очень правильное решение. Ребёнку важно чувствовать, что его эмоции тоже имеют значение. Мы поможем ему разобраться с этим.
Её слова прозвучали для меня, как поддержка. И я почувствовала лёгкость, будто сделала первый шаг в правильном направлении.
– Спасибо, – сказала, выдыхая.
Мы договорились о времени, и я положила трубку, чувствуя себя немного увереннее. Теперь я знала, что делаю что не просто думаю, но и действительно делаю что-то важное для Илюши. Его здоровье, его счастье – это было для меня главным.
В назначенное время повела сыночка на первую консультацию. Он немного волновался, держась за мою руку чуть крепче, чем обычно.
– Мама, а куда мы идем? – спросил он, подняв на меня глаза.
Я присела перед ним, чтобы быть на одном уровне.
– Солнышко, мы просто сходим и поговорим с доброй тетей, – объяснила я спокойным и уверенным тоном. – Она поможет нам лучше понять, что ты чувствуешь. Это совсем не страшно.
Он задумался, но кивнул, сжимая свою игрушечную машинку, которую взял с собой. Для него это было чем-то новым и непонятным, но он доверял мне, и это доверие давало мне силы.
Сначала психолог побеседовала со мной, а после попросила оставить сына наедине с ней. Пока он был в кабинете, я сидела в коридоре с телефоном в руках, но не могла сосредоточиться. Пальцы машинально пролистывали страницы, но мысли постоянно возвращались к Илюше. Я думала о том, как его мир, такой хрупкий и ещё недавно полный любви, сейчас трещал по швам. И я – его мать – чувствовала себя виноватой за это.
Когда дверь кабинета открылась, и я увидела Илюшу с лёгкой улыбкой на лице, моё сердце немного отпустило. Женщина-психолог пригласила меня войти, жестом указывая на стул.
– У вас замечательный сын, – начала она с улыбкой, которая сразу же разрядила моё напряжение. – Он умный, чувствительный и очень внимательный. Но он ощущает напряжение между вами и отцом. Чувствует от него давление и угрозу. Он боится его. Ему страшно за вас. Что бывший муж может вам навредить. Дети всегда чувствуют такие вещи, даже если мы стараемся их скрыть.
Слова попали точно в цель. В груди кольнуло.
– Я стараюсь защищать его и оградить, – сказала я, чувствуя, как голос дрогнул. – Но иногда мне кажется, что я делаю всё не так.
Она внимательно посмотрела на меня, её глаза излучали спокойствие.
– Вы делаете всё, что в ваших силах, – ответила она мягко, но твёрдо. – И это уже больше, чем делают многие. Главное – дать ему понять, что вы рядом. Продолжайте говорить с ним, слушайте его, и это поможет ему справиться. И, конечно, постарайтесь пока сократить его встречи с отцом до минимума.
Её слова прозвучали просто, но я почувствовала, как они проникают в самую глубину моей души.
Когда мы вышли на улицу, Илюша выглядел немного спокойнее. Он взял меня за руку и, посмотрев вверх, сказал:
– Мама, эта тётя хорошая. Она сказала, что я могу рассказывать тебе всё. Правда?
– Конечно, милый. Ты всегда можешь рассказывать мне всё.
Я улыбнулась, чувствуя, как в глазах наворачиваются слёзы, но на этот раз – от облегчения. Хоть на одну проблему в моей жизни стало меньше. И я смогла переключиться на работу. Но и там был отвлекающий фактор. Последние дни я всё чаще ловила себя на том, что мои мысли о Денисе становились всё более личными. Я замечала, как невольно улыбаюсь, когда он появлялся в кабинете, как меня греет его заботливый взгляд, как важны для меня его слова поддержки. Но за этими тёплыми чувствами каждый раз вставала холодная стена: он был женат. И это напоминание моментально лишало меня покоя. Я ведь сама пережила предательство и очень н хотелось стать той самой разлучницей.
Внутри меня шла борьба. Одна часть тянулась к его вниманию, к этим редким минутам, когда я ощущала себя понятой и принятой. Другая же заставляла опускать глаза, искать оправдания, чтобы не задерживаться в разговоре. «Он женат», – звучало как приговор, и эта мысль становилась всё тяжелее.
Однажды вечером, когда рабочий день подошел к концу, я стояла у лифта, но услышала знакомый голос за спиной:
– Яна, подожди. Можно на минуту?
Обернулась. Денис стоял в дверях, держа в руках папку с документами, но по его взгляду было понятно, что он не о работе. Он выглядел чуть растерянным, как будто не знал, как правильно начать.
– Конечно, – ответила я, стараясь казаться спокойной, но внутри уже ощущала напряжение.
Подошла ближе. Несколько секунд мы молчали. Я почувствовала, как тишина между нами становится ощутимой, как будто заполняет всё пространство коридора.