– Да какие у тебя могут быть желания? У тебя есть ребенок и муж, больше тебя ничего не должно волновать, – холодно произнес он.
Во мне нарастала волна злости и разочарования. Я больше не могла терпеть такого отношения к себе.
– Тогда зачем мы вообще живем вместе? – спросила в лоб. – Если для тебя я только домработница и нянька, то может нам лучше развестись и покончить с этим?
Сергей рассмеялся, но в его глазах не было ни капли веселья.
– Развестись? Да ты что, совсем с ума сошла? – бросил муж. – Хочешь быть разведенкой с ребенком?
В неверии смотрела на него. Сердце бешено колотилось в груди. Не хотела я больше жить с человеком, который не любил и не уважал меня.
– Пусть лучше я буду разведенкой, чем прислугой, – тихо сказала я. – Я устала.
И с этими словами я вышла из кухни, оставив Сергея одного со своими мыслями. Слезы уже буквально душили. Закрывшись в ванной включила воду и дала волю своим эмоциям. Вся моя семейная жизнь рушилась на глазах, превращаясь в пепел.
Глава 3
Вдоволь наплакавшись, решила принять ванну. Устало откинула голову на бортик и позволила себе наконец расслабиться. Горячая вода мягко обволакивала тело, смывая весь стресс и напряжение этого тяжелого дня. Как же я была рада тишине и покою. Подняв глаза к потолку пыталась прогнать из головы обрывки недавнего разговора и хоть немного успокоиться.
Я уже не чувствовала былой злости и разочарования. Лишь усталость и опустошение. Не хотела идти в спальню, где был Сергей. Просто не могла больше выносить его грубых слов и постоянные упреки. Тем более неизвестно где и с кем он провел это время. Ну не могла я лечь с ним под одно одеяло.
Поэтому, как только вышла из ванны, достала плед из шкафа и устроилась на диване, надеясь, что Сергей просто забудет о моем существовании.
Но... Не успела я даже толком укрыться, как муж вышел из спальни. Лицо у него было как всегда хмурое.
– Почему ты здесь легла? – спросил он, скрестив руки на груди, словно не было никакого разговора в кухне между нами.
Вот оно, его стандартное поведение: никакой заботы, никакого понимания — лишь холодный упрек.
– Не хочу ложиться с тобой, – спокойно ответила ему.
Сергей нахмурился еще больше, его губы сжались в тонкую линию. Он явно был недоволен моим решением.
– Тебе не кажется, что ты ведешь себя немного... по-детски? – зло усмехнулся муж. – Иди в спальню, Яна. Или тебя прям надо мне показать свое недовольство? Будешь теперь здесь как обиженка спать?
– Я просто хочу немного побыть одна и отдохнуть. Можешь оставить меня в покое? – сказала я, сжимая плед сильнее, как будто он мог защитить меня от него.
Но вместо того чтобы уйти, он подошел ближе.
– И что же, ты столько не видела мужа и даже не приласкаешь? – приподнял он свою бровь.
– Пусть тебя ласкают там, где ты был. А я после всего, что ты сделал и сказал, видеть тебя не хочу.
Вместо ответа он лишь презрительно фыркнул и развернулся, чтобы уйти.
– Ну и лежи здесь. Буду я за тобой бегать. Было бы за кем, – бросил Сергей напоследок, хлопнув дверью.
Наконец-то я осталась одна. Муж что-то пнул в спальне, выругавшись сквозь зубы.
Ночь я провела в напряженном полусне на узком диване, постоянно прислушиваясь к звукам из соседней комнаты. Сергей еще долго не смог успокоиться.
Когда утро все же наступило, я откинула плед в сторону, поднимаясь. Тело ломило от неудобной позы, а в голове стучала тупая боль. Нужно было немного привести себя в порядок и бежать по делам. Сегодня предстояло привезти Илюшу, чтобы взять справку для садика. Мысли о сыне немного отвлекали от семейного скандала.
Муж еще спал. И я, пройдя в кухню, спокойно сварила себе ароматный кофе. Неторопливо сделав несколько глотков, почувствовала, как напряжение понемногу отпускает. Может, если я буду вести себя спокойно и сдержанно, Сергей тоже немного остынет? Хотя вряд ли... Но надеяться все-таки стоило.
После аккуратно накрасилась, стараясь скрыть тени усталости и переживаний, залегшие под глазами. От чего-то подумалось, что даже в этой обстановке я должна была выглядеть достойно, даже если внутри все горит от боли и несправедливости.
Когда я уже оделась, раздался настойчивый звонок в дверь. В удивлении уставилась на нее. Кто мог явиться в такую рань?
На пороге стояла незнакомая женщина. Высокая, стройная, лицо симпатичное, но глаза стервозные. В светлом костюме и с каре она выглядела так, будто только что вышла с какого-то важного совещания.