— Миа Андреевна, пока вы со мной, я не могу не заботиться о вашей безопасности. В нашем деле это превыше всего.
— Как мило, — кривлюсь я и все же пристегиваю ремень.
Стюардесса проводит обучающий рассказ. После самолет выходит на взлетную полосу, разгоняясь все сильнее. У меня скручивает живот от страха. Оказывается, я боюсь летать. Константин, кажется, замечает мое искажение и заботливо берет за руку. Ох! Теперь, мне и нечем дышать. Что он за мужчина такой? Что за магнетизм?
Когда мы оказываемся в воздухе, я немного расслабляюсь и высвобождаю свою руку из его ладони. Он с интересом смотрит на меня.
— Что с настроением? — осторожно спрашивает Громов.
— А что не так?
— Обычно ты более дружелюбна. — Он осторожничает.
— Я нервничаю.
— Нервничаешь? — удивляется он и заглядывает мне в лицо.
— Да, — говорю я и отворачиваюсь к иллюминатору.
Громов нежно берет меня за подбородок и разворачивает к себе.
Ого! И еще спрашивает!
— Миа, что не так?
— Ты. — Я нервно сглатываю. Слишком близко.
— Я?
Киваю.
— Объясни.
— Кость, отстань.
— Нет.
— Я говорю, отстань.
— А я говорю, нет. — Он склоняется ближе, щекоча дыханием мои губы.
— Что ты делаешь? — хриплю я. Мне сдавливает горло, я потею и пристегнута этим чертовым ремнем — не пошевелиться!
Его глаза темнеют, он водит ими по моему лицу. Я задерживаю дыхание. Слишком близко, слишком!
— Дыши, — шепчет он и отстраняется с предовольной ухмылкой. Я глубоко вдыхаю. Затем снова и снова.
— Знаешь, ты достал меня. Я не знаю, как выдержу эту неделю с тобой в одном городе, — набравшись смелости, жалю его.
— Выдержишь. Даже уезжать не захочешь, — самоуверенно заявляет он.
— Ах, ты! — Я замахиваюсь, но останавливаюсь и опускаю руку. Громов лишь усмехается.
— Кретин! — бормочу себе под нос.
— Что ты сказала? — веселым голосом спрашивает он.
— Ничего. — Натянуто улыбаюсь ему и добавляю, но уже про себя: — Идиот недоделанный.
— Я все слышу, — ласково предостерегает Константин.
Бросаю на него сердитый взгляд и складываю руки на груди.
— Смотри там Виталий, — говорю Громову, завидев директора на выходе из зала прилета.
— Вижу, — недовольно бурчит он и идет за мной.
Виталий тоже замечает нас, на лице расцветает улыбка.
— Привет, как долетели? — спрашивает директор, пожимая руку Константину.
— Нормально, — вежливо отвечает Громов.
— Миа, извини, что так получилось. Спонтанно все решил. Надеюсь, с мужем не было проблем?
— Нет, все в порядке. — Натянуто улыбаюсь и смотрю на Костю. Он сосредоточен на написании сообщения в своем смартфоне.
— Как же нам повезло, что у тебя такой муж! Надо бы с ним познакомиться, — воодушевленно заявляет Виталий.
Это еще что?
— Нет! Не стоит, — не думая, выпаливаю я. Директор останавливается и изумленно смотрит на меня. Я пытаюсь исправиться: — То есть Валера очень занят и не очень общителен.
Мне снова неловко обсуждать мужа при Громове. Хотя ему похоже все равно — не отрывает пальцев и глаз от экрана телефона.
— Вот как? — изумление Виталия достигает отметки двести. Я краснею. Что я за жена такая? Врунья и изменщица. Но разве можно позволить им познакомиться? Валера даже не знает, что я работаю с одними мужчинами. Ангелина не в счет.
— Ты едешь? — спрашивает Константин, открыв передо мной дверцу черной BMW.
— А? Да, я задумалась, — отвечаю я и забираюсь в салон. Здесь чисто и пахнет кожей. Громов садится рядом, Виталий за руль.
— Сел бы вперед, братишка? — подначивает директор Костю. Атмосфера раскаляется. Невыносимо. Как я проведу с этими двумя неделю?
— Меня укачивает, когда ты водишь.
— Как знаешь. — Виталий пожимает плечами и включает первую передачу.
— Где мы будем жить? — спрашиваю, чтобы хоть как-то разрядить обстановку.
— В отеле «Верба». Я снял вам два одноместных номера по соседству.
По соседству? Других вариантов не было, что ли?
— А ты?
— А я в люксе, — с улыбкой отвечает он, смотря на меня в зеркало заднего вида. Я ежусь от его взгляда. В нем холод смешивается с пламенем. — Хотел и вас так порадовать, но все занято.
— Ясно.
— Но ты, Миа, можешь заходить ко мне в гости. А если захочешь, поменяемся номерами. Кость, что скажешь? — Шутки Виталия с трудом балансируют между грубостью и хуком справа.