— Я… я… — В конце концов его бессвязная речь оборвалась. Не вышло ни одного слова.
— Ты останешься, — уверенно сказал Правитель Калгана. — У тебя нет выбора. Подожди. — Почти забытая мысль только что пришла ему в голову. — У меня есть информация, что твоя племянница из семьи Бэйты Дарелл.
Хомир, пораженный, произнес:
— Да.
В этот момент он не мог положиться на себя и не мог говорить ничего, кроме суровой правды.
— Это знаменитая семья в Фонде?
Хомир кивнул:
— Они бы точно не п… потерпели, если бы ей был нанесен вред.
— Вред! Не будь глупцом, приятель, я замышляю противоположное. Сколько ей лет?
— Четырнадцать.
— Так! Хорошо. Даже Второй Фонд или сам Хэри Селдон не могут прервать течение времени и превращение девочек в женщин.
С этими словами он круто повернулся, шагнул к задрапированной двери и яростным рывком открыл ее.
Он загремел:
— Во имя Космоса, чего ты притащила сюда свою дрожащую тушу?
Леди Каллия замигала и сказала слабым голосом:
— Я не знала, что у тебя кто-то есть.
— Ну, есть. Я поговорю с тобой об этом позже, а сейчас я хочу, чтобы ты пошла вон, и быстро.
Ее шаги стремительно затихли в коридоре.
Стеттин обернулся:
— Она остаток интермедии, которая длилась слишком долго. Скоро это закончится. Четырнадцать, ты говоришь?
И совершенно иной ужас вновь охватил уставившегося на него Хомира!
Аркадия вздрогнула, боковым зрением ухватив промельк резкого движения — дверь бесшумно отворилась. Палец, неистово подзывающий ее, несколько долгих мгновений оставался без ответа, а потом, как будто в ответ на предостережение, усиленное самим видом этой белой, дрожащей фигуры, Аркадия на цыпочках пересекла комнату.
Их осторожные шаги по коридору были не громче шепота. Это, конечно, была Леди Каллия, которая так крепко держала ее за руку, что было больно. И была причина, по которой Аркадия безропотно следовала за ней. По крайней мере, Леди Каллии она не боялась.
Что все это значит?
Они оказались в будуаре — сплошная розовая мягкость и кружева.
Леди Каллия встала спиной к двери, сказав:
— Это был тайный ход ко мне… в мою комнату из его офиса… Ты знаешь, о ком я. — И она указала пальцем, как будто даже мысль о нем до смерти пугала ее.
— Это так удачно… это так удачно… — Ее зрачки расширились так, что глаза из голубых стали черными.
— Скажите, пожалуйста… — робко начала Аркадия.
Но Каллия безумно засуетилась:
— Нет, дитя, нет. Нет времени. Снимай свою одежду. Ну, давай!! Пожалуйста. Я тебе дам другую, и они не узнают тебя.
Она была в гардеробной, сбрасывая бесполезные остатки ярких тряпок на пол, в беспорядочные кучи, лихорадочно ища что-нибудь, что могла надеть девочка, не став при этом живым приглашением к флирту.
— Вот это подойдет. У тебя есть деньги? Вот, возьми все… и это… — Она сдирала это с ушей и пальцев. — Только поезжай домой, поезжай домой в свой Фонд.
— А как же дядя Хомир? — Аркадия тщетно запротестовала сквозь заглушающие складки сладкопахнущих и роскошных металленовых кружев, которые на нее натягивали через голову.
— Он не поедет. Песик оставит его здесь навсегда, но ты не должна оставаться. О Космос, ты что, не понимаешь?
— Нет. — Аркадия заставила ее остановиться. — Я не понимаю.
Леди Каллия крепко сжала ее за обе руки.
— Ты должна вернуться, чтобы предупредить своих, что будет война. Это не понятно? — Парадоксально — казалось, абсолютный ужас придал ее мыслям и словам ясность, что было не в ее характере. — Теперь пойдем!
Обратно — другим путем. Мимо служащих, которые смотрели им вслед, но не видели причины, чтобы остановить ту, которую только Правитель Калгана мог безнаказанно остановить. Охранники щелкнули каблуками и взяли на караул, когда они прошли ворота.
Аркадия едва успела перевести дыхание во время пути, который, казалось, длился годы. Хотя от первой минуты, когда она увидела подзывающий белый палец, до момента, когда она оказалась за воротами — в отдалении двигались люди, шумели машины, — прошло всего двадцать пять минут.
Она огляделась, почувствовав внезапный испуг и сожаление:
— Я… я не знаю, почему вы делаете это, моя леди, но спасибо. Что будет с дядей Хомиром?
— Я не знаю, — запричитала та. — Что ты стоишь? Езжай прямо в космопорт. Не жди. Он может начать искать тебя сию минуту.
Но Аркадия все еще медлила. Она бросает Хомира, и запоздало — теперь, когда она почувствовала воздух свободы, — у нее закралось подозрение.