Семик широко открыл глаза и изумлено хмыкнул:
— Нет, дружище. Я занимался анализом внутриядерного движения, проблемой n-тел, вы знаете. Я теряюсь в энцефалографии.
— Итак, мы знаем, каково положение дел. Правительство, конечно, в этом вопросе совершенно бессильно. Отдает ли Мэр или кто-нибудь из его администрации себе полный отчет о серьезности положения, я не знаю. Зато знаю, что нам пятерым нечего терять, и при желании можно многого добиться. Накапливая знания, мы сможем продвигаться в верном направлении. Мы только в начале пути, это понятно.
— Насколько распространено, — вставил Тербор, — это проникновение Второго Фонда?
— Не знаю. Твердо сказать нельзя. Все проникновения были обнаружены на окраинах государства. Столичный мир, наверное, пока чист, хотя даже это не совсем точно — иначе бы я не проверял вас. Вы были особенно подозрительны, доктор Дарелл, с тех пор как бросили исследования с Клейзом. Вы знаете, Клейз так и не простил вас. Я думал — может, Второй Фонд подкупил вас, но Клейз всегда настаивал, что вы были трусом. Простите меня, доктор Дарелл, за эту откровенность, но я это говорю, чтобы была ясна моя позиция. Лично я думаю, что понимаю ваше отношение, и, если это была трусость, то считаю это простительным.
Дарелл, прежде чем ответить, набрал в грудь воздуха.
— Я убежал! Называйте это как хотите. Несмотря на это, я пытался поддерживать нашу дружбу, хотя он никогда не писал и не звонил мне до того дня, когда послал мне ваши данные мыслительных волн, и это было почти за неделю до его смерти…
— Простите, — прервал его вдруг возбужденно Хомир Манн, — я н… не понимаю, думаете ли вы, что делаете? Ч… что же мы за заговорщики, если только и собираемся, что говорить и говорить и г… говорить. И я никак не пойму, что нужно делать. Как н… настоящие дети. М… мыслительные волны, какое-то шаманство, ей-Богу. Есть хоть какой-то план действий?
Глаза Пеллеаса Антора засверкали:
— Да, есть. Нам нужно больше информации о Втором Фонде. Это основная необходимость. Мул потратил первые пять лет своего правления в поисках информации и потерпел неудачу — во всяком случае, так нам внушали. Но потом он прекратил поиски. Почему? Потому что потерпел неудачу? Или потому что достиг цели?
— Оп… опять разговоры, — резко сказал Манн. — Как нам это узнать?
— Послушайте, пожалуйста… Столица Мула была на Калгане. Калган не был частью сферы торгового влияния Фонда как до Мула, так и сейчас. Сейчас Калганом управляет человек по имени Стеттин, если завтра не произойдет очередной дворцовый переворот. Стеттин называет себя Первым Гражданином и считает себя приемником Мула. Если на планете и остались традиции, то это вера в сверхчеловеческую природу и могущество Мула, ставшая почти суеверием. Поэтому старый дворец Мула охраняется как святыня. Никто без разрешения не может войти туда, ничего внутри никогда не трогалось.
— Ну?
— Ну, почему это так? В наше время ничто не делается беспричинно. Что, если не только суеверием объясняется, что дворец Мула нетронут? Что, если это дело рук Второго Фонда? Короче говоря, если результаты пятилетних поисков Мула находятся внутри…
— О, в… вздор.
— А почему нет? — настаивал Антор. — На всем протяжении своей истории Второй Фонд скрывался и вмешивался в Галактические дела лишь изредка. Я знаю, что кажется более логичным разрушить дворец или, по крайней мере, уничтожить данные. Но мы должны учитывать психологию этих искусных психологов. Они селдоны, мулы, и они работают косвенно, через умы. Они никогда не будут разрушать или уничтожать, ведь они могут достичь своих целей созданием соответствующего состояния ума. А?
Никто не ответил, и Антор продолжал:
— И вы, Манн, именно тот, кто добудет нам информацию.
— Я? — был изумленный вопрос. Манн быстро посмотрел на всех по очереди. — Я н… не могу это сделать. Я не человек д… действия, не герой какого-н… нибудь телешоу. Я библиотекарь. Если я м… могу помочь вам таким образом, оч… ч… чень хорошо, я готов сразиться со Вторым Фондом. Но в… вовсе не собираюсь лететь в космос ради подобных д… донкихотских затей.