— Где же он взял?
— В лесу поймал. Он у нас бедовый.
— Ой, мама! — крикнул Вадик. — Я очень хочу на дачу. Поедем?
— Поедем, Ваденька. Поедем! Беги сейчас к бабушке — позови ее сюда.
Километрах в семи от Зеленогорска спряталось в лесу озеро Тихое, называемое в книгах «Голубая жемчужина». С севера его окаймляют дикие скалы, поросшие соснами, с юга — золотистые пески и лиственный лес с зарослями черемухи, малины, черной смородины.
От множества других уральских озер его отличают «тихий нрав» и почти морская, горьковато-соленая вода. В народе его еще называют «Соленым озером» или «Лесным морем». Последнее название сохранилось с незапамятных времен, когда озеро разливалось на десятки километров и действительно было похоже на море. С веками от него осталась только глубокая чаша, защищенная лесом.
В тридцатые годы, когда в Зеленогорске строили тракторный гигант, у озера были срублены дачи для иностранных специалистов. Потом вдоль пологого берега в лесу построили дачный поселок, где летом жили семьи рабочих и служащих тракторного завода…
Здесь проводила лето и семья Клейменовых.
Зинаида и мать решили гостей привезти пораньше. Хотелось, чтоб они отдохнули на свежем воздухе, покупались в озере, попили чайку в саду.
Татьяна, обрадованная радушным приемом Варвары Семеновны и Зинаиды, несколько успокоилась. Те сомнения, что мучили ее перед отъездом, рассеялись. Дорогой в автобусе она даже успела перемолвиться с матерью: «Ты боялась, мамочка, что нас родные Егора примут плохо, а видишь, какие они добрые, отзывчивые?»
Полина Андреевна, умудренная житейским опытом, взяла ее руку в свои.
— Мать у них добрая, а вот как примет отец — неизвестно. По-моему, побаивается его Варвара-то Семеновна. О чем-то долго шепталась на кухне с дочерью. В крайнем случае найдем убежище в другом месте. Скоро приедет наш завод. — Мать вздохнула: — Это я так, Танюша. Может, мне только показалось…
Приехав в дачный поселок, Зинаида и мать провели гостей на террасу, где сидела бабка за вязаньем и Ольга кормила малышей.
— К нам гости из Северограда! — весело объявила Зинаида. — Знакомьтесь! Это — Татьяна — жена Егора, а это ее мама Полина Андреевна и сынок Вадик.
— Очень приятно! — сказала Ольга, но ее серые большие глаза испуганно округлились. «Ну, теперь совсем мне будет плохо», — подумала она и, поднявшись, поздоровалась за руку со всеми.
— Это Ольга, — представила ее Зинаида, — наша невестка, жена старшего брата Максима.
— Очень рады! — сказала Татьяна, пожимая ей руку, и, взглянув на малышей, воскликнула: — Какие славные дети? Оба ваши?
— Мои! — ответила Ольга и опять села на свое место.
— А это наша бабушка — Ульяна Веденеевна, — указала Зинаида на бабку.
— Очень приятно познакомиться, — сказала Полина Андреевна, стоявшая ближе к бабке.
Бабка кивнула головой в черном платке и, не сказав ни слова, ушла.
Полина Андреевна со смущением и укором взглянула на Татьяну. «Я же тебе говорила», — прочла этот взгляд Татьяна.
Но Варвара Семеновна поспешила исправить неловкость:
— Не обращайте внимания на бабушку, она у нас с причудами. Пойдемте-ка я покажу вам вашу комнату.
Татьяна и Полина Андреевна ушли в комнаты. Видя, что Вадик остался один, Зинаида, подойдя к двери, крикнула:
— Федька! Федька, иди сюда!
А когда лохматый Федька в одних трусах и босиком влетел на террасу, указала ему на Вадика:
— Вот, Федь, познакомься Это Вадик. Он приехал из Северограда.
— Из самого Северограда? — удивленно спросил Федька, вытирая ладонь о трусы и с недоверием оглядывая голубоглазого, белокурого мальчика.
— Да, из самого! — с гордостью сказал Вадик.
— Ишь ты! — не то от радости, не то от детской зависти воскликнул Федька. — Ну, пойдем, я тебе лисенка покажу, — и, схватив Вадика за руку, потащил его во двор…
Гаврила Никонович приехал только в десятом часу. Как всегда помылся во дворе, переоделся в своей комнате и только тогда вышел на террасу, где сидели Татьяна с матерью, Ольга и были наготове Зинаида и Варвара Семеновна.
Только Гаврила Никонович вошел, к нему сразу же бросилась Зинаида.
— Папа! У нас радость — Егор объявился! Он жив-здоров и скоро должен приехать.
— Знаю, знаю, Зинуша, был дома, — добродушно взглянул отец и, погладив усы, сказал: — Ну-ка, знакомь меня с невесткой.
Все оторопело переглянулись. Татьяна же поднялась и неторопливо пошла навстречу свекру.
— Здравствуйте, Гаврила Никонович!
«Королева! Право слово, королева!» — подумал Гаврила Никонович, но почему-то нахмурился и опять, погладив усы, сказал: