Ухов, неустанно следя за ходом сборки, с нетерпением ждал прибытия эшелона 18—16, в котором должны были привезти из Северограда дизельные моторы для танков.
Эшелон этот, по сведениям, полученным из наркомата железнодорожного транспорта, должен был прибыть вечером.
Эшелон 18—16 прибыл только ночью. Ухов вместе с начальником сборочного цеха Костроминым сам обошел, осмотрел все платформы и не увидел ни одного мотора.
— А где же дизельные моторы для танков? — спросил он начальника эшелона, пожилого военного.
— Не знаю… Я доставил лишь то, что было погружено.
— И не слышали про моторы?
— Может, их на барже везли?
— Может быть, а что?
— Я слыхал, что немцы потопили две баржи с оборудованием.
Ухов, ни о чем более не спрашивая, пришел к Махову и без сил повалился в кресло.
— Что, Леонид Васильевич? Неужели моторы не привезли?
— Ни одного, — осипшим голосом сказал Ухов.
Махов ждал этот эшелон, надеясь, что североградские моторы позволят им собрать сорок танков, и вдруг…
Он встал и большими шагами заходил из угла в угол:
— Зарезали… Прямо зарезали без ножа…
— Может, нажать на приднепровцев? — робко посоветовал Ухов.
— Они же не могут ковать коленчатые валы. Шабот еще не обработан… И главное — нет для него фундамента. Может, вы — конструкторы — придумаете, как соорудить фундамент в работающей кузнице?
— Обязательно подумаем, Сергей Тихонович, но ведь сейчас задача другая — где взять дизельные моторы?
— В этом и беда.
— А что, если попробовать бензиновые? Авиационные. Ведь на бомбардировщики ставят мощные двигатели.
— А подойдут?
— Приладим! Лишь бы были…
— А ведь это — выход, Леонид Васильевич! Честное слово — выход!
— Если так считаете — нужно звонить Парышеву.
— Верно! — Махов взглянул на часы. — Без двадцати три. По-московски около часа. Парышев, очевидно, еще у себя… — Он вызвал междугородную и, назвав пароль, попросил срочно соединить с Москвой…
Парышев оказался на месте. Внимательно выслушав Махова, он некоторое время молчал, очевидно, записывал. Потом спросил, как обстоит дело с фундаментом для молота, с монтажом оборудования дизельного завода, и заключил твердо:
— Ваше предложение об использовании авиационных двигателей считаю разумным. Сейчас же буду звонить товарищу Сталину.
В те грозные дни, когда немцы начали новое наступление на Москву, в Северограде на Ленинском заводе все еще продолжали собирать танки. Производство деталей из-за бомбежек и обстрелов было разбросано по всему городу, но в конце концов их свозили сюда, во второй механосборочный.
В бригаде Егора Клейменова теперь вместе со взрослыми работали три подростка. Они считались учениками, но трудились тоже по одиннадцать часов, помогая сборщикам, которые еле держались на ногах.
Один из них — Саша Подкопаев — худенький, веснушчатый паренек с русым вихром на лбу сегодня не вышел на работу. Саша — сын мастера Подкопаева, который был начальником ремонтного отряда и вместе с Егором ездил на фронт — был трудолюбивый парнишка и всегда являлся вовремя.
«Уж не случилось ли беды?» — подумал Егор, так как знал — сам Подкопаев заболел. Еще две недели назад, когда он привел к Егору Сашку, лицо его было восковым, крайне болезненным, глаза глядели отрешенно.
— Вот, Егор, сынишку к тебе привел. Мать и сестра у него погибли под бомбами, да, видать, и я недолго протяну… У тебя он получит рабочую карточку и будет под надзором. Если что — уж ты позаботься о малом…
Егор взял Сашку в бригаду и, стараясь давать работу полегче, заботился, как о сыне.
И вот Сашка не пришел…
Егор в обед похлебал одной баланды, а пайку — 250 граммов тяжелого суррогатного хлеба завернул в газету и спрятал в карман. «Вечером пойду к Подкопаевым — снесу им…»
Подкопаевы жили рядом с заводом, и Егор после работы отправился к ним. Шел тихонько, чтобы сэкономить силы. На третий этаж поднимался в три приема.
Дверь оказалась незапертой. Егор вошел и из коридора увидел, как Сашка ползал на коленях по полу, завертывал в скатерть мертвое тело отца.
Егор снял кепку и, ничего не говоря, так как никакие слова не могли смягчить горя мальчика, стал помогать ему приготовить отца в последний путь. Умирало так много североградцев, что о гробах забыли и думать.
Когда управились, Егор сел на диван, отер пот с лица, усадил рядом Сашку, нежно обнял.
— Вот, Сашок, какое испытание выпало на нашу долю. Но надо, брат, держаться… Считай, что с сегодняшнего дня у тебя появился новый отец. И знай, что он тебя не оставит в беде.