Понятно, что чем ближе к хвосту строя твое место, тем выше твой авторитет в роте.
Разумеется, я посчитал, что авторитетнее меня в роте нет никого и никто для меня в роте не авторитет. Никто! В пехоте для меня авторитетов быть не может. Поэтому, я встал позади всех. Мой маневр не остался незамеченным, потому что оглянувшись я увидел за собой восьмерых чурбанов, стоявших в две шеренги. Уступать почетное право замыкать строй я не хотел никому, а потому с независимым видом перешел и попросту встал сзади них. Но еще не подали команду "шагом марш!" как я снова оказался впереди двух шеренг азиатов.
Рота тронулась, я пошел вместе со всеми — демонстративно не в ногу, чтобы все могли видеть и понять, что в роту для дальнейшего прохождения службы прибыл самый борзый черпак Сороковой армии.
Прошагал я недолго — шагов, может, сорок — как моя правая нога шагнула дальше, чем я того хотел. Шагов через десять она снова улетела вперед и сделала шаг длиннее, чем левая. Я не удивился такому своеволию собственной нижней конечности — мне сейчас явно помогали попасть в ногу.
Самый простой способ прямо в строю унизить впередиидущего — это наступать ему на пятки. Получается больно и обидно. Впередиидущий не может развернуться в строю, чтобы выразить свое возмущение и вынужден продолжать движение с оттоптанными пятками. Для унижения способ эффективный, но тупой, потому что это слишком просто — топтать пятки. Во время хождения строем одна нога остается на земле неподвижной добрую секунду и для того, чтобы наступить на нее большого ума не требуется. Есть менее болезненный, но более обидный способ указать солдату его место. Когда при ходьбе опорная нога перестает быть опорной и в свой черед переносится вперед, первым делом от земли отрывается пятка, нога ставится сначала на носок, а потом в том же положении — носком к земле — переносится вперед. Подошва, таким образом, передвигается почти вертикально к линии горизонта. И если в тот краткий миг, пока нога уже оторвалась от земли, но еще не поставлена обратно, наподдать сапогом по подошве, то расслабленная стопа вылетает вперед почти как при строевом шаге.
Согласен, попасть точнёхонько по подошве идущего человека непросто. Но в больших городах, я слышал, есть такие специалисты, которые на ходу подметки срезают. Солдат же, не первый год шагающий в строю, становится просто профессионалом строевого шага и может попасть не просто по подметке, а точно в любой гвоздь на ней, по желанию.
Я понял, что меня хотят приземлить и указать мне, что я всего-навсего только черпак, а не дед или дембель. Становиться "на свой уровень" я не хотел, а наоборот, раз я с самого начала занял место в престижном конце строя, то теперь мне необходимо поставить себя так, чтобы в дальнейшем занимать это место уже безо всяких вопросов. Есть в армии простейший способ "поставить себя", отлично мне знакомый — я развернулся и наотмашь хлестнул пощечину шедшему позади меня чурбану. От неожиданности предпоследняя шеренга встала и замыкающие наткнулись на своих земляков, один из которых неожиданно получил от черпака по морде. Я этого не видел, но понял по отсутствию шагов у меня за спиной. Через несколько секунд чурки опомнились, догнали ротную колонну и один из них прошептал мне в спину:
— Тоска тебе, млядщи сирьжан. Тоска, да? После атбой модул лючче не прихайды. Вешайс. Поняль, да?
Я его понял.
Я его хорошо понял.
Я его понял настолько хорошо, насколько он и в детстве мечтать не мог, чтобы его узбекский язык мог понять славянин.
Я в армии служил второй год и способы решения конфликтов знал очень хорошо, а один из них опробовал совсем недавно в столовой на замкИ хозвзвода Коле Воропаеве. Конфликт надо гасить в самом зародыше, не позволяя врагу получить хоть краешек морального преимущества и не давая ему даже просто поверить в свое превосходство. Мысленно я отпустил чурбанам пятой роты полчаса жизни после обеда. Через полчаса после обеда я стану их убивать, иначе они меня станут убивать после отбоя.
Так зачем откладывать чью-то неминучую смерть?
Обед прошел спокойно и так же спокойно рота пришла в свое расположение… без меня. Я метнулся в палатку второго взвода связи, обрисовал ситуацию своему призыву, который тут же выразил готовность встать на мою сторону. По дороге к модулю пятой роты мы зашли в разведвзвод и прихватили Рыжего, а возле самого модуля к нам присоединился Аскер.