— Значит так, — принял он решение, — ты — сержант, тебе и отвечать. Как приедем в полк, встанешь на тумбочку. Дежурным. А вот эти двое, — старшина показал на Шкарупу и Олега, — твои дневальные.
— И долго нам стоять по роте?
— Нет, — смягчился старшина, — как только мне ящик сахара родите, так и сменитесь с дежурства.
Я загрустил.
Устав Внутренней службы строго-настрого запрещает ставить военнослужащих из наряда в наряд без передыху. К примеру, никто не имеет права ставить солдата в наряд по столовой сразу же после того, как он сутки оттянул в карауле. И из наряда по роте никто солдата в караул не поставит — караул уйдет в караулку, а дневальный вечером сменится и будет отдыхать. Но никто не мешает старшине снять весь суточный наряд по роте в пять часов вечера, для того, чтобы в шесть часов выставить на развод тех же самых сержанта и двух его дневальных-рядовых. Не придерешься! Формально — мы заступаем не из наряда в наряд, так как целый час были "вольными" людьми. И таким макаром мы с пацанами можем простоять на тумбочке до самого нашего дембеля, следя за выполнением распорядка дня и поддерживая чистоту и порядок в модуле и на прилегающей территории. А как известно, в наряде по роте спать разрешается не более четырех часов в сутки и если тебе удастся прикорнуть хотя бы на двадцать минут, то эти считанные минуты как раз и будут тебе зачтены как те самые "не более четырех часов".
Жизнь — жестянка!
Где я возьму целый ящик сахара? С моей получки я могу купить в магазине лишь несколько коробок, а всех денег одного сержанта и двух рядовых хватит едва ли на пол-ящика. Даже, если бы мне удалось раздобыть ящик сахара, я бы нипочем не отдал его старшине, а весь пустил бы на брагу — пусть пацаны радуются.
Оказалось, стоять на тумбочке бессменно — не так уже и плохо.
Во-первых, дежурный ходит в столовую на заготовку, а это значит, что весь сахар, все масло и мясо роты — в моих умелых руках, а сам я завтракаю, обедаю и ужинаю без команды и как угодно долго.
Во-вторых, рота все равно через два дня на третий заступает в караулы, а это значит, что никого в роте кроме больных, хромых, косых и убогих нет. Следовательно, можно выставить одного убогого на фишку у входа в модуль, а самим целый день спокойно валяться на кроватях.
В-третьих, те два дня, в которые нет караула, рота проводит на занятиях на полигоне или инженерном городке. Только суточный наряд и убогие избавлены от стрельбы и перебежек. Значит, моя форма останется целее, а сам я — чище.
В-четвертых, перед армейской операцией начались усиленные занятия по горной подготовке. Причем проводит их лично начфиз пока майор Оладушкин, с которым лучше не шутить. И проводит он эти занятия не на горной полосе препятствий, а на полигоне, в условиях, максимально приближенным к боевым, а я с детства высоты боюсь.
Словом, если к несению службы в наряде по роте подойти с умом, то жить можно. А уж команды "рота, смирно!" или "рота, выходи строиться", я как-нибудь подам, язык не отвалится.
На следующее утро после нашего заступления в бессменный наряд по роте, выяснилась пренеприятнейшая вещь — порядок в модуле и на прилегающей территории наведен из рук вон плохо и Гуссейн-оглы водил меня чуть не за руку и тыкал носом в неопрятность. Причем, что скверно, он не придирался ко мне, не лез белым платочком в дальние щели, собирая микроскопические пылинки, а показывал бумажки, окурки, грязные следы, которые сами вызывающе бросались в глаза. А что я мог ему сказать? Да ничего я не мог сказать — сам прошляпил! Я ходил за старшиной как хвостик и послушно бормотал:
— Виноват, товарищ прапорщик…
— Так точно, товарищ прапорщик…
— Исправим… Устраним… Приберем… Подчистим…
Мудрый Гуссейн-оглы, вдоволь потыкав меня носом в недочеты, изрек:
— Ты, сержант, думал, что в наряде тащиться будешь? Если завтра увижу такой же беспорядок — продолжишь службу на губе.
На губу не хотелось — скучно там. И виноват в том, что в роте бардак был никто иной как я сам. По сроку службы ни мне, ни моим дневальным убирать грязь своими руками было не положено, поэтому, я через час после отбоя поднял духсостав и приказал навести порядок в модуле и вокруг него. Приказал и лег спать. Как дурак. Духи, как и положено умным духам, махнули пару раз щеткой по центральному проходу, перекурили возле модуля, а потом разбудили меня и доложили о выполнении приказа. Я только что приехал с операции, спал мертвецки и мне спросонья лень было перепроверить и принять у них работу, поэтому я только пробурчал: