— Ходить "за бруствер" с мягкой салфеткой: пусть старший лейтенант пачкой из-под тех хлебцов подтирается. Ишь какой нежный.
— Само собой разумеется не положено есть "гражданское", кроме того, что Плащов запас сам для себя. А он не запас ничего, потому, что взял с собой только то, что показывал старшим начальникам на строевом смотре перед выездом.
Хочешь жить по уставу, товарищ старший лейтенант?
Получи!
Сполна!
Хлебай полной ложкой. Мы и по уставу проживем, не переломимся. Так что не в интересах Акимова жить с нами по уставу. Он и не живет. Хватает ума. Поэтому и спал вчера на матрасе, укрывшись одеялом. Правда без подушки, потому что их у нас только четыре. И ел вчера с нами горячее, а не ковырял ножом тушенку в банке. И чай пил со сгухой.
Как все.
Ни ложкой больше, ни ложкой меньше.
Пока мы завтракали, пока мы курили после еды, пока духи мыли посуду — вернулся Акимов.
— Ну, что?!
— Что?
— Ну, что, тащ старший лейтенант?! — насели мы на него.
Акимов не удостоил нас ответом и молча влез в командирский люк. Отставать от него не получив разъяснений я не собирался. Мне с башни было хорошо видно как Акимов расстелил у себя на коленях карту и я с той свободой, которая возможна только для старослужащих и только в Афгане, застил ему свет, сунув свою голову в его люк.
— Куда едем, товарищ старший лейтенант? — как старого друга спросил я его.
— На Талукан, — как старому другу сообщил он мне.
— А это где?
— Тут, — Акимов ткнул пальцем в центр карты.
На карте посреди желто-коричневых гор ярко выделялось большое продолговатое зеленое пятно.
— Понятно, — как бы поблагодарил я.
Понятно мне было одно: Талукан — большой кишлак.
Шлемофон рядом с Акимовым что-то забормотал, старший лейтенант одел его и дал команду Адику:
— Заводи.
Мы расселись по местам и колонна снова тронулась. Выезжая на дорогу на Талукан мы проехали мимо "кладбища слонов".
Был 1986 год.
В прошлом году, желая понравиться на Западе, Горбачев ввел односторонний мораторий на испытание ядерного оружия. С тех пор Советский Союз миролюбиво смотрел и фиксировал как по другую сторону Атлантики горбачевские друзья взрывают бомбу за бомбой, совершенствуя свое атомное оружие. Смотрели и утирались.
В этом году, желая понравиться своим новым зарубежным друзьям еще сильнее, Горбачев заявил о выводе из Афганистана шести полков.
Полки эти были совсем не лишние в Афганистане: наш контингент и без того — Ограниченный. Но ни министр обороны, ни командующий Краснознаменным Туркестанским военным округом, ни уж тем более командующий Сороковой армией, возражать генеральному секретарю ЦК КПСС не могли. Их бы тут же турнули из партии, а беспартийных командиров выше командира батальона у нас не бывает. Выводить полки — жалко. Не выводить — нельзя. Тогда наши умные генералы пошли на хитрость. Для вывода наметили отдельный зенитно-ракетный полк, который был придан Сороковой армии по штату. Полк этот был абсолютно бесполезен в Афгане, так как у душманов не было летательных аппаратов и сбивать зенитчикам было некого. Вторым наметили на вывод танковый полк. И это тоже было толково: танкисты на своих тяжелых тракторах не ходили на операции, а стояли на позициях. На позициях их могла заменить пехота, десант или артиллерия. Оставалось найти еще четыре ненужных полка, которые можно было бы вывести в Термез и Кушку под объективы теле- и фотокамер прогрессивных западных журналистов — новых друзей Горбачева. Тут начинались проблемы, потому что, в распоряжении командующего Сороковой армией не было не то что "лишнего" полка, но и лишней роты. Все роты и все взводы имели свои, вполне определенные боевые задачи. А тут — целый полк! Да не один, а даже четыре.
Тогда решили пойти на военную хитрость.
В каждый полк четыре раза в год вливалось молодое пополнение. Каждый полк четыре раза в год омолаживался, избавляясь от дембелей. Было решено оставить часть сержантов-залетчиков до июля и уволить рядовых дембелей не в августе, как обычно, а на месяц раньше. Таким образом, "личный состав" для четырех "полков" был найден. Но личный состав не может выходить на границу пешим строем, с развернутыми знаменами. Личному составу нужна штатная техника. Только сидя на технике дембеля будут отдаленно похожи на настоящий полк. Генералы нашли выход и тут. Ротация боевой техники идет, пусть вяло, но непрерывно. Новые машины небольшими партиями все-таки поступают в полки и батальоны. По Сороковой армии был отдан секретный приказ тут же ставший известным всем рядовым. В приказе командирам дивизий предписывалось собрать со всех подчиненных полков уже совершенно убитую технику. Главное, чтобы техника смогла доехать до Термеза.