— Ты кто, солдат? — еще более недовольным тоном спросил Дружинин. Мне стало понятно, что один неверный ответ выбесит нашего славного полканА.
— Старший сержант Магометов, — представился Резван.
Дружинин посмотрел на вновь явленного погонщика ослов, потом на бэтээр с саперами за его спиной и начал закипать:
— Ну и какого хрена ты, старший сержант, ко мне на КП приперся со своей шайкой?
— Товарищ полковник, мы пленного взяли.
Резван повернулся в сторону бэтээра и махнул рукой. Двое саперов спрыгнули на землю, распахнулся десантный люк и через него эти двое извлекли седобородого дедушку совершенно мирного басмаческого вида. Дедушке могло быть и сорок лет и семьдесят: черт поймешь какой возраст у этих афганцев. Одет он был в длинную пыльную рубашку серого цвета, в такие же серые и пыльные широкие брюки. На босые ноги по местной моде были обуты галоши, а на голове была плоская шапка-пуштунка. Руки у дедушки были заботливо перетянуты полевым кабелем за спиной.
— Какого на хрен пленного?! — на два тона выше закричал полкан.
Солдата второго года службы офицерским криком не смутить.
— Мы выполняли задачу, товарищ полковник, — очень спокойно и терпеливо, будто докладывал своему ротному, стал пояснять Резван, — смотрим: дух с мотыгой на поле возится. И этот осел рядом с ним стоит, пасется. Подъехали, обыскали, а у осла под брюхом "бур" привязан.
С бэтээра Резвану подали длинную английскую винтовку "бур" и Резван протянул ее командиру для ознакомления.
Дружинин посмотрел на винтовку так, как смотрит бык на тореадора за секунду до того, как взденет его на рога.
— Какой на хрен "бур"?! — командир полка заорал так, что вздрогнул даже Сафронов, — Вам какая задача была поставлена, товарищ старший сержант?!
— Найти воду для полка или пробурить скважину, — доложил Резван, не понимая, чем он смог так сильно прогневить нашего Царя и Бога, — мы и к духу-то к этому подъехали только для того, чтобы спросить его где тут вода?
— Ты сколько служишь, сынок? — тоном несколько более мирным спросил Дружинин с той интонацией, с какой деды о том же самом спрашивают молодых.
— Полтора.
— Ага, — подполковник прикинул место старшего сержанта в настоящей солдатской иерархии, — Дед, значит?
— Так точно. Дед.
И тут уже пошла лавина.
Тайфун, самум и ураган.
Если бы перед Дружининым стоял я, а не крепкий характером дагестанец, то меня бы смяло, меня бы смело этим мощным потоком и расплющило о раскаленную броню саперного бэтээра:
— А если вы — дед, товарищ старший сержант, то какого лешего вы этого духа ко мне на КП тащите?! Вы что? Дурак и ослепли? Вы не видите, что я с офицерами разговариваю?! Вы что, товарищ старший сержант, маленький что ли?! Вы сами не могли с этим духом разобраться?
— Разрешите исправиться и разобраться самостоятельно, товарищ полковник? — Резван не оробел и ни на грамм не потерял присутствия духа.
— Шагом марш с КП, старший сержант, твою мать! И шайку свою забирай, и духа своего вонючего! Чтоб через минуту я вас ближе, чем за километр не наблюдал! Дознайтесь у него — где тут вода или где лучше бурить скважину и в расход!
Связанного дедушку саперы со злорадными улыбками снова запихали в десантное своего бэтээра и через минуту об их недавнем присутствии на КП полка напоминал только оставленный без присмотра трофейный ишак. Командир полка еще не закончил постановку задач для ротных, как где-то далеко, в той стороне, куда уехали саперы во главе с Резваном, ухнул сильный взрыв.
Только вчера чудом не убило, а всего лишь ранило взводного саперной роты. Этот взводный был хорошим человеком и храбрым офицером. Солдаты его любили, уважали и очень расстроились за него. И вот сегодня этим самым саперам попадается басмач, застигнутый с оружием в руках в районе боевых действий. Ну, а раз условия военные, то и законы тут действуют тоже — военного времени, со всеми "вытекающими и втекающими" последствиями. Пацаны непринужденно и коротко переговорили со связанным духом, узнали все, что хотели узнать про воду, а после этого поставили его на колени, запихали ему за пазуху десяток тротиловых шашек, вставили в одну из них детонатор, огнепроводный шнур и подожгли конец.
Странные ребята эти саперы. Все время при минах, при взрывчатке, при подрывах. Самостоятельно и своеобразно смотрят они на вещи. Вот только шутки у них дурацкие.
А тротиловых шашек им не жалко: и них этого тротила — мешки.