Расстояние с нашей сопки до Хумрийского полка на другом краю плато далековато, километров семь или даже десять. Погода хорошая, как всегда солнечная, воздух прозрачный, но разобрать что-либо в той стороне, куда улетели вертушки, сложно — сливается все в неразборчивую смесь. Пыль там. Несколько десятков лопастей со свистом молотят воздух — вот вам и пыль. Если Хумрийцев в полку гоняют так же как и нас, то грузиться они будут ненамного медленнее. Стремительно будут грузиться. Не заставят ждать себя долго. Они и не заставили — вертолетная армада стала перемещаться с плато влево, к горам, если смотреть с нашей сопки.
Может и не видно было каждый борт в отдельности, но мы видели как буро-зеленые черточки, слившись в одно пятно, начали перемещаться над Талуканом в сторону соседних сопок. Черточки стали увеличиваться в размерах и вот уже скоро можно было различать отдельные борта.
Ближе…
Ближе…
Сейчас станет десантироваться Хумрийский полк и начнется…
Еще ближе. Уже можно различить пятна камуфляжа на бортах.
— Рота, становись, — скомандовал нам Акимов.
Те, кто еще не докурил вторую на этой сопке сигарету, затянулись по последнему разу и, побросав бычки, зашагали в строй. До выброски Хумрийцев оставались секунды. Два наших взвода смотрели с сопки на вертушки, ожидая команды "вперед!". До ближайшего к нам борта было вряд ли больше километра. Вот он завис над сопкой, открылась дверца и горохом посыпался десант. Всё как и у нас.
— Головной дозор… — сейчас Акимов назовет две фамилии счастливчиков.
В головной дозор обычно назначается пара человек, которые идут на полкилометра впереди основной колонны. Задача у них самая простая: сорвать растяжку, наступить на ловушку-фугас, а лучше всего попасть под кинжальный огонь засады. На звук выстрела или взрыва впереди, группа за пару секунд успеет упасть и изготовиться к бою. Задача головного дозора — своими жизнями оплатить эти две секунды.
Зная все это, почти каждый хотел идти непременно в головном дозоре. Не от избытка храбрости — просто головной дозор идет налегке, без рюкзаков. Их груз распределяется поровну между остальными. Для того, чтобы наступить на мину вовсе не обязательно иметь при себе шестьсот патронов — пяти магазинов тебе вполне хватит, чтобы продержаться до подмоги твоей роты.
Если, конечно повезет выжить.
Вертушка, которая следовала за ближайшей к нам, подлетала к сопке. Расстояние между нами и ей было километра полтора. Расстояние между ней и гребнем сопки — сотня метров, да и это расстояние быстро сокращалось. Пилот, выводя свою машину точно на место выброски десанта, сбросил скорость до малой. Когда от вертушки до гребня оставалось метров двадцать из сопки ударила очередь и прошила вертолет в упор. С такого расстояния не промахиваются. Несколько секунд вертолет висел, молотя лопастями винтов воздух, впитывая в себя душманские пули. Басмач заглох и одновременно борт обрушился вниз, на крутой склон сопки, и, вспыхнув, заскользил по склону вниз. Трое бородатых мужиков, выскочив из схрона на гребень сопки, вытаскивали наверх ДШК на треноге. Вертолет ударился о склон с высоты примерно тридцати метров. Топлива в его баках было столько, чтобы сделать еще два рейса над Талуканом, возвращая десант к броне, и вернуться на свой аэродром. Пламя охватило весь расплющенный от удара фюзеляж и разгоралось еще сильнее. Секунды назад висевшая в воздухе вертушка, вместе с изготовившимися к десантированию пацанами и экипажем, сейчас ярким факелом скользила вниз по сопке.
— Пидорасы! — это слово мы все крикнули в сторону душманов одновременно.
На ту сопку уже развернулась и нацелилась пара "крокодилов"
— Рота, становись! — повысил голос Акимов, — головному дозору начать движение.
Все еще глядя в сторону горящей вертушки, два взвода начали построение. Когда пара головного дозора удалилась на положенные полкилометра, мы двумя цепочками двинули следом. Гребень сопки вовсе не был похож на острие ножа, а представлял из себя полукруглую, почти ровную полосу шириной метров шестьдесят, идущую по всей сопке и заметно расширяющуюся ближе к горам. В каком-то месте "закругление" становилось резче и гребень переходил в крутой склон, по которому сдохнешь, забираясь на вершину.
"Все-таки неплохо, что нас выкинули вертушки. Мы бы до вечера карабкались в полном вооружении".
В головной дозор меня с моим пулеметом никто, конечно, не отправил, поэтому топал я вместе со всеми, четвертый от головы левой цепочки по краю гребня. Правая цепочка шагала по другому краю гребня. Я не засекал время, но наверное мы уже двигались вверх минут сорок и протопали никак не меньше трех километров, когда головной дозор остановился и присел. Один из дозорных, помаячив прикладом автомата, показал, что видит противника. Я не обрадовался и не расстроился скорой встрече с духами, потому, что только недавно "попал в ритм ходьбы" и следил сейчас больше за размеренностью своего дыхания, чтобы не сбить его и не устать раньше остальных. Команда "Внимание!" вывела меня из состояния самосозерцания и я глянул в ущелье между сопками.