— Идите, товарищ капитан, — махнул ложкой Кравцов, — не мешайте обедать.
Уяснив, что дискуссия закрыта, Поляков полез в бэтээр, вынул оттуда две банки
каши и на наших глазах метрах в десяти стал разогревать их на огне тем самым способом, которым Тихон на Балхе варил чай, то есть дернул за нитку зеленый цилиндрик и стал водить огнем по банкам, нагревая их со всех сторон.
Мимо нас прошел комбат. Мы встали и поприветствовали:
— Здравия желаем, товарищ майор.
— Здорово, связисты. Обедаете? Вольно. Продолжать прием пищи, — по-простецки
и дружелюбно ответил Баценков.
— Так точно, товарищ майор, — отрапортовал Полтава, присаживаясь обратно, -
давайте с нами?
— Спасибо, мужики, — отказался комбат, — я с разведкой поел. А что это вы целого
капитана бортанули? У вас как у нормальных людей — казан, тарелки, хлеб. А капитан ножом из банки ковыряет. Нехорошо.
— А он, товарищ майор, через люк стрелял, когда мы под обстрел попали, -
пояснил Кравцов.
— Как через люк? — опешил Баценков.
— Так, — подтвердил Полтава, — поднял автомат над головой и через люк стрелял
не высовываясь.
— А-а, — комбат перевел взгляд на капитана Полякова, — ну, тогда понятно.
— Сань, — дернул я Полтаву за рукав, когда комбат отошел, — а что тут такого:
стрелять через люк?
Полтава облизал ложку и бросил ее на плащ-палатку.
— Кулик, у нас сегодня чай будет? — вместо ответа он обратился к Женьку.
— Сейчас поставлю, — отозвался Женек, — дрова у нас есть, воды почти термос.
Сейчас все будет.
— Сань, — не унимался я и теперь допытывал Кравцова. — что случилось-то?
Вместо Кравцова ответил Полтава. Он положил мне руку на плечо и подъяснил простую вещь, до которой никогда не додумаются гражданские мирные люди:
— Понимаешь, Сэмэн, — сказал Полтава, — жить хочется всем. И каждый хочет уйти
на дембель. Каждый хочет дожить до своего дембеля или замены и вернуться домой к родным и близким. Вот только сохранять свою жизнь за счет жизни кого-то другого — это как-то некрасиво. И дело не в том, что Поляков стрелял поверх головы. Дело в том, что когда мы с Куликом во время обстрела колонны поливали из автоматов, то мы были мишенями, а Поляков — нет. То есть, он не подставил себя под огонь, а решил "проехаться на хитрой жопе". Это пусть по другим стреляют, по нам, например. А товарищ капитан отсидится в броне и доживет до замены.
— Да ладно, Полтава, — встрял Кравцов, — и так все понятно. Поляков показал, что
наши жизни он в грош не ставит. Зато своей драгоценной ох как дорожит.
— Пацаны, — не понял я, — Поляков — чмо?
Полтава, Кравцов и Женёк переглянулись:
— Нет, — подумав ответил Полтава. Он не чмо. Он хуже. И выполнять приказы
такого "командира" — это себя не уважать.
Из всего сказанного я сделал вывод, что если мне доведется отстреливаться не из бойницы, а из люка, то я непременно высунусь как можно дальше, чтобы не дай Бог меня не посчитали трусом. Трус — это хуже, чем чмо!
А сытому воевать как-то веселее. Было мое время "рубить фишку", поэтому я взял автомат и устроился на башне обозревать окрестности. На соседних бэтээрах тоже устроились фишкари, наблюдающие за передвижениями коварных душманов. Я осмотрелся. Сзади меня стоял газоперерабатывающий завод, главным украшением которого был мощный газовый факел на многометровой ажурной вышке. В километре слева ниже меня находился КП первого батальона и там суетились "местные", сноровисто разгружая КАМАЗы. От КП мимо нас шла дорога и, разветвляясь уходила вправо, за сопку метрах в четырехстах. На верхушке сопки была оборудована позиция: пара вагончиков и пара землянок. Совсем вдалеке, за КП первого батальона, виднелись горы.
"Господи! И тут тоже горы! Ну и страна".
А чему удивляться, что тут тоже высились горы? Если верить атласу, то девяносто процентов территории Афганистана занимают горы. Я только с каким-то удовлетворением отметил, что тут горы ниже тех, что стоят у нас за полком.
"Да тут со скуки сдохнешь", — подумал я через час своего наблюдения с башни.
Действительно. Прошло не так много времени с нашего приезда в Шибирган как мне вдруг надоел и этот завод, и его факел, и веселая роща на КП, и горы и позиция на сопке вместе с обоими своими вагончиками. В полку, конечно, тоже не дом отдыха, но есть по крайней мере спортзал, спортгородок и магазин. Клуб, наконец, с библиотекой и вечерним просмотром кинофильмов. Почта приходит раньше почти на неделю. Письма из дома всего за восемь дней доходят, если судить по штемпелю.