Цивилизация…
А тут что? Тот же унылый пейзаж, что и на Балхе и в полку: пустыня, сопки и горы вдалеке. Скукотища. Вместо фильма смотри целыми днями как горит факел, да как ветер проносит мимо тебя шары саксаула. Тут от тоски свихнуться можно.
Со своего наблюдательного пункта я увидел как со стороны КП появился Нурик. Нурик выбирал такой курс, чтобы его не заметили с командирских бэтээров и при этом что-то прятал под бушлатом. Он то поддергивал автомат на плече, то поправлял это "что-то" за пазухой. Прошмыгнув незамеченным командирами между бэтээров батальона, он оказался рядом с нашей машиной. С невозмутимым видом он подошел к десантному люку, переложил что-то из-за пазухи внутрь и забросал тряпьем. Мне стало интересно: какую добычу приволок Нурик?
— Нурик, — позвал я с башни, — а ну, что там? Кантрол!
— Не ори, шакалы услышат, — погасил мой голос Нурик, — я мясо принес.
"Ни фига себе — мясо!", — поразился я.
— А где ты его взял?
— Цх! — ответил сын степей, — Земляк дал.
До чего же я уважаю чурбанское землячество! Расстояние между кишлаками земляков может быть и сто километров, и тысяча, но они все равно будут считать друг друга земляками. Все, у кого язык похож на тюркский или на хинди или у кого вместо букв в алфавите кудрявая стружка, те все непременно друг другу земляки. Грузин все время поможет грузину, а узбек — узбеку. Тронь таджика или азера — и вечером жди человек тридцать "гостей" из землячества. Почему у русских все не так? Почему мы не можем помочь друг другу или поддержать друг друга "просто так", из одного лишь чувства сопричастности к общей культуре и общим ценностям? Почему нас, русских, объединяет только Отечественная война? Почему мы, русские, объединяемся только тогда, когда понимаем, что если и дальше будем жить и действовать по одиночке, то амба придет всем? Или мы глупее?
— У тебя тоже тут земляк есть, — Нурик вылез из десантного и поднял свое
узкоглазое лицо ко мне, — в первой роте.
Я чуть не подпрыгнул на башне: в полку у меня совсем не было земляков. Двое, которых я успел застать, уволились три месяца назад, едва я прибыл в полк. А тут, в Шибиргане, за двести верст от полка у меня образовался земляк! Я непременно должен был его увидеть.
— А где стоит первая рота? — спросил я, волнуясь, что она может стоять за десять
километров и своего земляка я не увижу.
— Вон там, — Нурик махнул рукой в сторону вагончиков на сопке.
"Земляк! Тут совсем рядом — мой земляк!", — мысли в голове забегали, выискивая возможные способы встречи с пока еще незнакомым, но наверняка замечательным пацаном. О том, чтобы отпрашиваться у командиров не могло быть и речи: кто это отпустит солдата в чужой стране, в незнакомом месте да еще и одного? Это полным идиотом нужно быть, чтобы сказать: "Иди, Сёмин, навести своего дорогого земляка, а мы всем батальоном тебя тут подождем".
Радостную мысль о возможной встрече с земляком сменила мысль более приземленная: "Нурик принес мясо". Свежего мяса я не видел с Ашхабада. Кормили в полку вкусно и сытно, но рацион был скуден на витамины. Ну какие витамины могут быть в сгущенном молоке? Одни жиры, белки и углеводы. Мясо — только тушенка, а она, как известно, витаминов не содержит. Даже картошку — и ту привозят из Белоруссии в стеклянных банках уже чищенную. Какие уж тут витамины. В первые дни после приезда в полк меня удивляло, что любимым лакомством после конфет и печенья для многих является лук. Обыкновенный репчатый лук, которого полно на продскладе. Я лично до армии лук не любил ни в каком виде: ни в свежем, ни в вареном. Но попав на калорийную, но безвитаминную диету я стал жрать репчатый лук как яблоки, не чувствуя горечи. У меня стали крошиться зубы и организм решительно требовал хотя бы витамина С. А тут — свежее мясо…
Но с другой стороны — земляк!
Не последний день служим, мясо еще к нам "заплывет", а вот когда еще удастся побывать в этом Шибиргане?
"Нет", — решил я для себя, — "такой случай упускать нельзя. Хрен с ним, с этим мясом. Не в жратве счастье".
Сменившись с "фишки" и прихватив автомат, я двинул напрямую в сторону позиции первой роты, благо до нее было рукой подать. Под грибком возле вагончика стоял часовой в бронежилете и каске со снайперской винтовкой за плечом. Он не обрадовался и не огорчился моему появлению, только вместо уставного "Стой! Кто идет?" спросил:
— Чего надо?
Я, слава Богу, уже не первый месяц в армии служу и меня этими "чего надо?" на
испуг не возьмешь. Это я только курсантом в учебке всего "шугался", а три месяца службы в полку сделали из меня человека.