Мы пошли вывешивать наши мишени.
— Целься не в центр мишени, а в нижний срез черного кружка, — посоветовал мне Вовка.
— Почему?
— Потому, что дистанция короткая — сто метров. Было бы триста, тогда — да, надо целиться в центр.
Я решил, что ничего не потеряю, если послушаюсь совета Рыжего. Рыжий — он не дурак: зря советовать не станет.
— К бою, — скомандовал Баценков, убедившись, что в магазины загнано по десять патронов.
Я лег на плащ-палатку, опер автомат на левую руку и выровнял правую ногу по оси прицеливания. Теперь моя правая нога являлась как бы продолжением приклада. Большой палец перевел предохранитель на одиночный огонь и затвор дослал патрон в патронник. Я три раза глубоко вздохнул, не торопясь выдохнул и положил правую щеку на приклад. Можно начинать прицеливание. С соседних рубежей уже вовсю стреляли. Я глянул в прорезь прицела:
"Ха! А мишень-то неплохо видно! Я ожидал худшего, а она — вон, как на ладони".
Поймав мишень в центр прорези, я стал поднимать мушку и выравнивать ее по нижнему краю черного круга.
"Готово".
Палец плавно потянул за скобу.
"Тах!", — откликнулся АК.
"Черт его знает: может — попал", — мелькнуло в голове, — "продолжим".
Автомат увело выстрелом, поэтому я снова не торопясь подвел мушку снизу и выровнял ее посередине прорези прицельной планки и всю "конструкцию" совместил с нижним краем черного круга на мишени.
"Тах!", — повторил АК.
Попал я или не попал мне было не видно. Попробуй за сто метров в черном круге рассмотри черную дырку диаметром пять миллиметров! Но таким макаром я сделал и остальные восемь выстрелов. Меня никто не подгонял, поэтому я после каждого выстрела делал вдох-выдох и, затаив дыхание снова поднимал мушку на линию прицела.
— Младший сержант Семин стрельбу закончил, — доложил я последним из пятерки.
Предпоследним об окончании стрельбы доложил Рыжий.
Когда принесли мишени и подсчитали количество очков, то оказалось, что я выбил семьдесят два, причем, у меня было целых три попадания в "десятку" и все десять дырок легли кучно. Только это не имело значения: Рыжий выбил семьдесят шесть, а это значит, что я все равно проиграл. Расстроился я не сильно, тем более, что в чемпионах Рыжий проходил недолго: через пятнадцать минут капитан из строевой части выбил восемьдесят восемь. Таким образом, Вовка не стал первым, а я не стал вторым. Мы стали вторым и третьим.
Но зато в полку!
Баценков посмотрел на нас, потом на капитана-чемпиона, потом снова на нас и радость наша умерла.
"Комбат на нас надеялся…", — я опустил голову и понес автомат в оружейку.
Комбат на нас надеялся, комбат возился с нами, вдалбливал нам в головы таблицы поправок, а нас, сержантов из воюющих подразделений, перестрелял штабной капитан…
Щадя наше самолюбие, Баценков позже сказал, что тот капитан в прошлом — чемпион Краснознаменного Туркестанского военного округа и когда он был помоложе, то вышибал из АК-74 сто из ста. Просто на штабной работе ему редко приходится брать в руки автомат, а не то, он утер бы нам наши сопливые носы.
Но это было позже, а сейчас мне было не жалко проиграть Рыжему, но обидно стрелять хуже штабного.
— Пойдем скорее, — Рыжий поставил свой автомат раньше и сейчас волок меня за рукав.
— Куда? — сопротивлялся я, пытаясь вырваться.
— Сейчас Серега Панов будет в финале махаться.
— Что ж ты молчал? Бежим скорее. А с кем?
— С тем духом со второго взвода карантина, — пояснял мне на ходу Рыжий, — ну, который мастер спорта.
Зря мы торопились. Только расстроились. Неинтересный вышел бой. Чтобы избежать смертоубийства, Оладушкин разделил всех участников на три весовых категории — тяжелую, среднюю и легкую. Вот в финале средней весовой категории и гонял молодой воин нашего Серегу Панова по рингу. Ринг обозначили двумя капроновыми тросами и внутри этих тросов бегал Серый и ловил удары мастера спорта из молодого пополнения. В роли рефери был сам Оладушкин, который прекратил бой за явным преимуществом. К нам подошел Рахимов.
— Ну, а у тебя какие успехи, пехлеван? — спросили мы у него.
— Якши, — показал большой палец Рахим.
— Выиграл? — изумились мы.
— Да, — кивнула гордость Ферганской долины, — я выиграль. Один схватка выиграль, другой проиграль.
Карантину не везло: первое место по полку занял только Рыжий. Нашу команду по перетягиванию каната выкинули эрмэошники, которых позже выкинула разведрота. Самих разведчиков в финале перетянули саперы, которые выставили двенадцать человек с рожами размером с решето и с загривками как у львов. Команду по волейболу мы не выставляли, оставался еще забег по полосе препятствий, да Коваленко барахтался где-то в клубе за шахматной доской.