Мне захотелось пить.
Чурбаны, поняв, что промедление может обернуться для них расправой ничуть не меньшей, чем они готовили для меня, поспешили на развод.
— Привет, Сэмэн, — Тимур подошел ко мне поздороваться, — ты чем так встревожил наших чурбанов?
— Да-ах, — я пожал ему руку, — ночью двоих чурок на пол уронил.
— Мало, — пожурил меня гроза полковых чурбанов, — в следующий раз меня зови. Вдвоем мы их в штабель сложим.
— Спасибо тебе, бача, — я повернулся к разведчикам и связистам, — Спасибо вам, пацаны.
Я каждому пожал руку, здороваясь и благодаря одновременно.
— Пойдемте, перекурим это дело, пацаны, — предложил я, — а то я что-то понервничал с утра.
Пацаны, сославшись на скорое построение на развод, отказались и пошли к своим палаткам.
В курилке ко мне подсел Гафуров. Я посмотрел на него без приязни, но гнать не стал.
— Товарищ сержант, не думайте на меня, пожалуйста. Это не я их привел.
У него в голосе было столько тревоги за то, что на него могли подумать будто он, не умея решить своих проблем, позвал на помощь земляков, что я ответил почти дружески:
— Я знаю, Рафик. Ты бы не стал.
— Товарищ сержант, не трогайте Усмонова. Мы с ним сами, своим призывом разберемся.
— Хорошо, не трону. Иди, стройся: время уже.
— Мы все поняли, товарищ сержант, — тихо, но внятно сказал Гафуров, — не бейте нас больше, пожалуйста.
— Иди в строй.
Гафуров встал, но на выходе из курилки столкнулся с Плащовым. Старший лейтенант рукой остановил его и втолкнул обратно. Несколько секунд он оценивающе переводил взгляд с меня на молодого. У молодого на лице бордовыми подтеками был совершенно отчетливо и ясно написан мой приговор — дисбат.
— Кто вас избил сегодня ночью, товарищ солдат? — строго спросил Плащов.
— Так это же… Товарищ старший лейтенант… Вчера… На спортивном празднике… Я ж по боксу участвовал. Первое место занял, — вывернулся Гафуров, не глядя в мою сторону.
Плащов, вероятно прикинул в уме ситуацию, и решил, что если бы молодого солдата избил я, то мы бы не сидели сейчас так тихо и мирно в курилке вдвоем с избитым.
— Марш, строиться, — это он сказал для нас обоих.
День как день: развод, занятия, обед, только с самого утра он пошел как-то наперекосяк. Сперва два саперных бэтээра посреди дороги, потом монгольская орда.
Плащов этот еще…
Гафуров, конечно, сказал то, что он и должен был сказать, но если бы он раскис, то два года "дизеля" я бы выхватил совершенно точно. Уж Плащов бы для меня постарался…
Ближе к обеду я увидел как от КПП в сторону своего модуля идут три сапера, которые утром уехали с разведчиками. Странно было увидеть их троих — уезжали-то они большой оравой. Одного из них я знал: это был Резван, с которым я познакомился на губе в день моего приезда в полк. Губа сближает людей и я махнул своему приятелю, тем более, что мне очень хотелось узнать куда они ездили:
— Оу! Резван! Пойдем, покурим.
Резван подошел, кинул бронежилет на крыльцо рядом со мной и сел на него.
— Куда ездили? — начал выпытывать я.
— В Мазари.
— В дукан?
— Нет. Духи за Мазарями газопровод заминировали. Ездили мину снимать.
— Сняли?
— Нет пока.
Мне показалось странным, что где-то под Мазарями стоит мина, а сапер Резван сидит рядом со мной.
— Зачем тогда ездили? — уточнил я на всякий случай.
— Сказал же: мину обезвреживать.
— Так почему не обезвредили? И почему ты здесь, а не возле мины?
Горячий и вспыльчивый как все даги, Резван рассердился на меня:
— Как ее снимешь?! Там двести килограммов фугаса и сверху маленькая мина противопехотная стоит. Вот вся эта беда поставлена на неизвлекаемость.
Я знал эти мины. Крохотные, с кулак, они имели два взрывателя — верхний и нижний. У каждого взрывателя была своя чека. Верхний взрыватель срабатывал при надавливании: наступил ботинком — ба-бах — и нет ноги. Нижний был устроен хитрее: выдергивалась чека, мина ставилась на предназначенное место, нижний взрыватель утапливался в корпус. Теперь, если кто-то оторвет мину от поверхности, утопленный в нее взрыватель выскочит из корпуса и мина сработает. Трогать эту мину нельзя. Можно только подорвать на месте. На это и был расчет басмачей: что, подрывая маленькую противопехотную мину, саперы подорвут большой фугас и газопровод сгорит в синем пламени. Со стороны это будет выглядеть так, будто шурави сами взорвали этот газопровод.