Я принял убитого пацана подмышки и тут же по локоть перепачкался в его крови: у убитого не было головы и белая обломанная кость позвоночника торчала из хлюпающей бордовой жижи в воротнике.
Пацаны, окружившие бэрээмку, увидев тела убитых, стали стаскивать шапки. Желая как и я узнать подробности про выезд и про разминирование, они увидели смерть и замолкли, только широко распахнутыми от волнения глазами молча провожали убитых, пока их заносили в ПМП.
— Сюда, сюда несите, — показывал дорогу капитан медицинской службы, медик полка.
Его белый халат, накинутый поверх хэбэшки, тоже испачкался кровью.
Когда мы положили убитых на носилки и вышли, пацаны еще не расходились. Несколько десятков человек стояли перед дверьми, в которые только что занесли двух убитых. Бэрээмка взревела и, развернувшись на месте тронулась на стоянку в парк. Разведчики, опустив головы, побрели к себе в роту сдавать оружие. Было понятно, что они злы и опечалены. Любой, кто случайно зазевавшись попался бы у них сейчас на пути, принял бы на себя весь взрыв бессилия и стыда, накипевший в них. Бессилия, что не уберегли, не предупредили, не опередили смерть и стыда за то, что сами остались живы, хотя ни в чем и не виноваты.
Я осмотрелся: живот и рукава были в крови и нужно было срочно стираться. Я двинул за разведчиками и догнал Вадима.
— Кто? — я дотронулся до него.
Вадим нес автомат на плече, держа его за ствол, а другой рукой волочил по земле свой броник. В нем ничего не напоминало того бравого вояку, который попался мне навстречу вчера утром перед выездом.
— Замполит и дух, — буркнул он.
— Нормальный у вас был замполит?
— Душа-человек, — кивнул Вадим, — поэтому и жалко. Новый неизвестно какой будет.
— Как их?.. — у меня не выговорилось слово "убили".
Вадим ответил, продолжая идти, глядя себе под ноги:
— Уже за Мазарями. До Фрезы было рукой подать. Козёл из сухого арыка вынырнул, дал один только выстрел и снова нырнул. Мы и не увидели его и не поняли сначала что произошло. Стрелять… А куда стрелять? Нет никого. Ушел. Граната попала под башню. Башня цела, бэрээмка цела, а замполит и механик… Механику вообще голову оторвало.
Я представил себе как пацаны возвращались в полк. Высунув голову из люка механик ведет бэрээмку. Рядом сидит на броне замполит. Позади башни также на броне сидят разведчики. Настроение у всех приподнятое. Мину сняли. В полку обед и баня. День без занятий. Вечером — фильм.
И тут между замполитом и механиком влетает кумулятивная противотанковая граната.
Мы подошли к модулям. Вадиму нужно направо, мне налево.
— Ты это… — Вадим остановился, — механик был из вашего карантина. Тот самый, помнишь?
Я помнил.
На третий день существования карантина вечером в расположение зашел веселый старший лейтенант: замполит разведроты. Он поздоровался со всеми, отсыпал пару шуток и спросил:
— Механики-водители в карантине есть? Кому надоело сидеть в карантине, шаг вперед.
Ему ответили не сразу и он добавил:
— Ну, кто хочет служить в полковой разведке? Если есть механик — сегодня же зачислю в роту.
Вышел какой-то паренек, тихо мяукнул, что он-то как раз и есть механик, а на гражданке был трактористом в колхозе. Старший лейтенант отобрал у него военник, ушел в штаб, а через двадцать минут пришел обратно, вернул военный билет владельцу и позвал:
— Забирай вещи и пошли в роту.
Механик, счастливый и довольный, показывал товарищам свой военник, в котором черной тушью на пятнадцатой странице было проставлено, что он не какой-то там "рядовой Пупкин", а самый настоящий механик-водитель разведроты Н-ского полка в/ч п/п. Духи, которые оставались в карантине тогда очень завидовали механику: еще бы — он уже в своем подразделении. Теперь будет спокойно заниматься своим делом и ему не надо бегать на тактике, стрелять и окапываться. Провожая его, наверняка каждый из них думал: "скорей бы эта мура кончились — задолбали сержанты". А теперь…
Убитый дух пробыл в полку две недели. Это был его первый выезд. Обидней всего было то, что его убили под Мазарями.
Под Мазарями!
Рядом с полком!
До Мазари-Шарифа было меньше двадцати километров и выезд туда никогда не считался за боевой выход. Офицеры и прапорщики после получки совершенно спокойно ездили туда отовариваться в дуканах. Между полком и Мазарями еще стояли городок комендачей и блок-пост Фреза. Местность вправо и влево от дороги ровная как стол. Кто мог подумать что возле Мазарей, считай у нас под носом, могут обстрелять?