Летный лейтенант Дэвид Голдфарб изучал экран радара. “Еще один американский запуск”, - заметил он. “Янки были заняты последние пару недель, не так ли?”
“Есть, сэр”, - ответил сержант Джек Маккиннон. Он усмехнулся. “Вероятно, у них много имбиря, чтобы подлететь ко всем этим бедным ящерицам, которым так долго приходилось обходиться без своих женщин”. Он рассмеялся собственному остроумию.
Гольдфарб тоже, но ему пришлось труднее. Он хотел бы, чтобы ящерицы никогда не обнаружили, что имбирь делает их самок похотливыми. Такое открытие могло означать только то, что они захотят больше этого вещества. О, их лидеры сделали бы все возможное, чтобы удержать их от получения большего, но те же самые лидеры делали все возможное в течение долгого времени. Пока им не везло.
Он тоже не думал, что им повезет в будущем. Он вздохнул - не слишком громко, чтобы сержант не заметил. Это означало, что капитан группы Раундбуш будет продолжать перевозить товар в корзине для бушелей, а это означало, что Раундбуш, скорее всего, однажды попросит его о дополнительной помощи, и пройдет слишком много времени.
И он должен был его дать. Учитывая, как обстоят дела в Британии в эти дни, ему придется делать все, что скажет ему Раундбуш. Капитан группы сказал, что поможет Гольдфарбу эмигрировать. С каждым днем это выглядело все лучше и лучше… если бы Раундбуш сказал правду.
Выводя капитана группы из себя - на некоторое время - Гольдфарб изучал экран радара. “Похоже, они собираются использовать молот и щипцы на своей космической станции”, - заметил он. “У них действительно что-то получится, когда они наконец это сделают”.
“О, это они сделают, сэр - великолепно”. Но Маккиннон, несмотря на то, что он сказал, не звучал так, как будто он соглашался с Голдфарбом. Мгновение спустя он объяснил почему: “И как только они получат это, что они будут с этим делать? Какую пользу это им принесет? Мы можем запустить пальцы ног в космос, да, но на самом деле это принадлежит Ящерам ”.
“На данный момент это так, да”, - признал Гольдфарб. “И не похоже, что это когда-либо будет принадлежать Британии, не так ли?” Ему было больно говорить это. Еще до появления ящеров Британия была на переднем крае науки и техники. Британский радар удержал нацистов от вторжения в 1940 году. Британские реактивные двигатели намного опережали все остальные, включая немцев. Когда начались космические полеты, что было более естественным, чем предположить, что они будут осуществляться Британской империей?
Но Британская империя теперь была всего лишь воспоминанием. А Британским островам не хватало ресурсов для собственной космической программы. Все ресурсы, которые у них были, они вложили в ракеты наземного и подводного базирования, с помощью которых они могли заставить любого захватчика - ящеров, нацистов, даже американцев - заплатить ужасную цену.
И так Британия осталась независимой. Но державы, господствующие на континенте - США, СССР, Великий германский рейх — также вышли за пределы планет, вышли на Луну, на Марс и даже на астероиды. Мальчиком Гольдфарб мечтал стать первым человеком на Луне, прогуляться вдоль марсианского канала.
Нацист был первым человеком на Луне. На Марсе не было каналов. Так сказали Ящеры, и они оказались правы. Они все еще не могли понять, почему люди хотели ступить на такой бесполезный, никчемный мир.
Гольдфарб понимал это. Но даже для янки, которые отправились на Марс, а затем вернулись домой, это, должно быть, казалось утешительным призом. Что бы люди ни делали в космосе, ящеры делали это тысячи лет назад.
“Если бы мы могли построить корабль, который заходил бы Домой, это было бы уже что-то”, - мечтательно произнес Гольдфарб.
“Это было бы чем-то, что ящерам не понравилось, и попробуйте сказать мне, что я неправ, сэр”, - сказал Маккиннон. “Это было бы последним, чего они хотели: чтобы мы приехали, чтобы нанести им визит, я имею в виду”.
“Так и было бы. Они не знали бы, какого рода звонок мы намеревались им оплатить”, - ответил Гольдфарб. Он на мгновение задумался об этом. “И будь я проклят, если я знаю, какого рода звонки мы также должны оплачивать им. Было бы неплохо, если бы мы могли дать им столько же поводов для размышлений, сколько они дали нам, не так ли?”
Выражение неприкрытой тоски на лице Маккиннона напомнило Голдфарбу, что относительно недавние предки шотландца имели привычку красить себя в синий цвет и размахивать клейморами такого же роста, как и они сами. “Да, разве не было бы мило сбросить хорошую, толстую атомную бомбу в дымоход Императора? Ящеры вряд ли могли бы винить нас, не после всего, что они здесь сделали”.